Игра в любовь

Он же не мог говорить об этом всерьез!

— Вы с ума сошли!

— Поговаривают, что так оно и есть, — подтвердил он. Он снова потянул сапог и в отчаянии взглянул на нее. — Не хотите побыть моим лакеем? Я сам эти чертовы сапоги не сниму. Еще не научился.

Она посмотрела на его вытянутую ногу, после чего заглянула в глаза. Он выглядел почти комично, сидя в такой нелепой позе.

— Не может быть, чтобы вы захотели заняться со мной любовью.

— Наоборот. С прошлой ночи я практически ни о чем, кроме этого, думать не мог.

— Что ж, вы отлично это скрывали, — сухо произнесла она.

— Энн, подойдите сюда.

Она нахмурилась и сделала шаг назад. Он возвел глаза к небу.

— Как же я не подумал? — Он протянул руку ей навстречу. — Энн, пожалуйста, подойдите ко мне.

Ноги ее практически сами собой обогнули угол кровати. Она секунду помедлила.

— Энн, доверьтесь мне.

— Как же я могу вам довериться, если вам в голову приходит такая несуразица?

— Боитесь?

— Да! — признала она. — Да, да, да!

Он покачал головой.

— Моя Энни, такая отважная, храбрая, и при этом стесняется того, что так правильно и естественно…

Сердце ее забилось сильнее. Так было всегда, стоило ему оказаться близко.

— Вот дурак…

Его губы завладели ее ртом — отличный способ заставить замолчать. Какое-то время она не способна была думать. Она могла только реагировать — что она и делала, целуя его в ответ.

Вдруг она поняла, что устала сопротивляться.

Рука его скользнула ей на талию. Он прижал Энн к себе. Его губы оставили в покое ее рот и захватили шею, прокладывая дорожку вдоль линии подбородка. Другой рукой он взял ее за грудь.

— Энн, — прошептал он.

Она буквально таяла в его руках. Наслаждение… Тело ее трепетало от потребности, которую она до его прикосновения никогда раньше не испытывала.

Он поднял ее и пронес несколько шагов до кровати, на край которой тут же и усадил.

От таких резких перемещений Энн, у которой учащенно билось сердце, стало дурно. Она попыталась было встать, но он, целуя, усадил ее назад — поцелуи его были требовательными, властными, жадными, и Энн отвечала ему тем же.

Теперь, когда его язык напористо проникал ей в рот, она податливо раскрывалась навстречу ему.

Он заполнил все ее восприятие. Сандаловое дерево и цитрус. Пылкий и мужественный. Губы Энн пробовали на вкус его кожу, наслаждаясь ее бархатистостью.