Иди ты... в жёны (СИ)

– Твоя мама – потрясающая!

- Я ей тоже об этом говорю. Но ты же знаешь, что она всех и всего стесняется вечно.

- Угу. И поэтому ты, сыночка-корзиночка, решил подставить маменьку по-крупному и потащил в ресторан?

- Я как лучше хотел. Думал, ей будет приятно хотя бы раз в тридцать лет выбраться из деревни, - Никита чуть виновато помялся на месте.

- Ладно, пошли, - вздохнула я. – Сейчас только переоденусь. Подожди у крыльца пару минут. Проводишь. Я собаку вашу боюсь.

Выплеснула уже остывший кофе в траву под окном, напоследок мазнув по сладкой парочке, которая, похоже, расставаться не планировала.

Отошла от окна, задёрнула штору. Быстро переоделась в легкий летний костюм с шортами и, оставив чашку из-под кофе на кухне, вышла из дома, надев тапочки, стоящие у крыльца."

"- А ты уезжать отсюда не собираешься? – поинтересовалась я у Никиты, пока мы вместе с ним шли в сторону калитки к дому его родителей.

Мне казалось, я буквально почувствовала на своей заднице и между лопаток чей-то взгляд.

Подумала, что Никита потерял нюх, и придётся его чинить пяткой, но он смотрел под ноги.

Обернулась и увидела Титова, который провожал нас совсем недружелюбным взглядом.

Даже приятно стало. Я и задницей не поленилась пару раз вильнуть, пока заходила в соседский двор через открытую для меня Никитой калитку.

- Сегодня вечером поеду. С малыми своими посижу, пока родители в ресторане, а потом домой.

- М, понятно, - без интереса протянула я.

Мы вошли в дом, где тётя Люда уже развернула домашнюю парикмахерскую, которая ждала только меня.

- Ох, Любаша, я уже всё приготовила, - с нескрываемым волнением в голосе произнесла женщина. Присела на стул напротив зеркала и накинула на плечи какую-то старую простыню, приготовившись к покраске. – Никитка наш как придумает что - хоть стой, хоть падай! Ну, какой мне ресторан, Любаш, с моим-то колхозным лицом? – её волнение уже попахивало тем, что он вот-вот начнёт плакать и, возможно, даже убежит в лес.

- Тёть Люда, вы прекрасны! Все эскортницы в том ресторане от зависти при виде вас сдохнут! – заявила я.

- О! Сань, а ты чё тут? – донесся из кухни голос дяди Пети. – За своей пришёл?

- Да. За своей, - ответил тот, уже заходя в зал.

Окинув меня недобрым взглядом, Титов сел на диван, где уже сидел Никита. Вальяжно раскинул руки на спинку и закинул щиколотку одной ноги на колено другой.