Иди ты... в жёны (СИ)

Убрал телефон в карман старых потёртых и растянутых трико, с которыми, похоже, уже породнился. Удобные, блин. Чуть навис над мамой и сдвинул с её глаз полотенце, чтобы она смогла увидеть моё лицо и понять, что никакого позора не было. – Подумаешь, повеселилась. Все повесились. Ты, мне кажется, вообще первый раз в жизни повеселилась. Не помню, чтобы хоть когда-то видел тебя такой беззаботной и не заморачивающейся о внешнем виде и о том, что скажут люди.

- Ненавижу терять контроль над ситуацией.

- Ты его и не теряла.

- Ох, Санечка, - выдохнула мама и, кажется, начала отпускать ситуацию. Но не совсем. – Как теперь отцу в глаза смотреть?"

"- Как обычно. Только умой всё то, что под глазами, а то сейчас даже мне немного страшно, - я тепло улыбнулся маме. Она нарочито раздраженно закатила глаза.

- Бессовестный, - буркнула она с намёком на улыбку.

- Конечно ты прекрасна, мам. А сейчас отдохни ещё немного, и через пару часов будешь огурчиком.

- Не говори мне про еду, - мама поморщилась и вновь спрятала глаза под мокрым полотенцем.

Я, укрыв её ноги одеялом, оставил её в тишине спать. Проходя мимо, заглянул на кухню, где Любина мама сидела за столом, подперев кулаком одной руки голову, а в другой держала кружку с чаем. Не знаю, какую по счёту.

- Как вы? Лучше? – поинтересовался я. Подошёл к столу и стащил из большой стопки ажурный блин.

- Ой, не спрашивай, - шумно выдохнула потенциальная тёща. – Мать-то как? Живая там?

- Ну, примерно, как вы?

- Мы хоть ни с кем не подрались вчера?

- Только с Лёнькой. Но он выиграл.

- Кто это? – она нахмурилась, старательно вспоминая, ху из Лёнька.

- Гусь. Соседский, - уточнил я.

- Господи! – выдохнула тёщенька. Закрыла глаза и спрятала лицо в ладони. Несколько секунд молчала, а затем сокрушенно простонала.

- Фигня, - отмахнулся я, взяв следующий блин. – Я тоже ему постоянно проигрываю.

- Сядь ты и поешь нормально. Чай налей, - вроде и нервно, но с толикой заботы.

- Не. Я потом. С Любой. Пойду поищу её, кстати.

- С мужиками она. Во дворе.

- С какими ещё мужиками? – я возмущенно нахмурил брови и подобно ястребу посмотрел в окно, ища глазами Любу.

- Не беси! – выпалила тёщенька тихо. – С отцом она. И с твоим.