Идеальные извращенцы

Скользя взглядом от ярко-бордового шелкового платья Марго к белому кружевному комбинезону Лизы, Мария гадала, правильно ли оделась. Обтягивающее темно-синее платье из блестящей синтетики вдруг показалось ей простоватым и глупым.

– Это не мы, это верхние. Но мы рады, что это ты, – улыбнулась Марго.

– Я даже не думала, что вы знаете, как меня зовут, – откровенно заметила Мария, опускаясь на барный стул. И тут же выругалась про себя. Господи, что с ней? Язык метет, как помело – все, что приходит в голову.

Лиза, между тем, обошла стойку и включила чайник. Спокойно осведомившись, какой чай предпочитает гостья, она налила ей чашку и поставила на стойку.

– Сегодня нет никаких официантов?

– Нет, только мы и охрана. Это секретная встреча, – ответила Лиза. – Через пару часов мальчики закажут еду. Дай-как я впишу, что ты хочешь.

Остановив выбор на салате с курицей и апельсиновом соке, Мария последовала совету девушек заказать и десерт.

– Поверь, ты будешь голодная.

– А вы уже знаете, что они задумали? – внезапно севшим голосом уточнила Мария.

– Нет, не знаем. Но поверь, тебе как новичку бояться нужно гораздо меньше, чем нам, – знающим тоном заверила Лиза.

– У меня нормальное платье? – смущенно спросила Мария.

– Все хорошо, не волнуйся. Судя по настрою Ника, наши платья сегодня долго не продержатся, – заметила Марго, и Мария невольно приоткрыла рот, вспомнив, как Макс интересовался ее мнением о Нике.

Минут через пять почти одновременно пришли Ирина и Таня, в зал зашли верхние. Скользя взглядом по мужчинам, одетым в практически одинаковые темные костюмы, Мария сразу заметила незнакомца, но через секунду ее глаза расширились:

– Это же…

– Тихо. Здесь – просто мастер Тимофей, – предупредила Лиза. – Не говори, что узнала его, он этого не любит.

– Поняла, – кивнула Мария, отводя взгляд от известного детского психолога. Она много раз видела его выступления в интернете, но ей даже в голову не приходило, что он – тематик.

Впрочем, теперь, когда она увидела его в клубе в обществе других верхних, это казалось очевидным: натура доминанта проступала в каждом взгляде из-под темных широких бровей, в каждом жесте, когда он говорил, и во всей его крупной высокой фигуре.