Идеальный мерзавец

Как он мог так измениться всего лишь за один день? И почему я совсем не хочу целовать его сейчас?

— Спасибо за вечер, — ставлю бокал на поднос и иду к двери.

Неужели он меня не остановит? Неужели вот так все и кончится?

— Почему ты уходишь, Вера?

Замираю у двери, уже коснувшись ладонью ручки.

— Разве это не то, чего ты добиваешься? — глухо спрашиваю, не оборачиваясь.

— Нет.

— Тогда зачем ты привел меня сюда?

Пересек комнату и коснулся моей руки.

— Не уходи, Вера.

— Ты изменился здесь. Почему?

— Ты здесь не причем.

— А кто причем?

Слышу, как Марк отвечает глухим надтреснутым голосом:

— Мое прошлое.

ГЛАВА 38

Марк

Я не был в этом отеле со дня собственной свадьбы. А сегодня сам добровольно пришел сюда. Еще и Веру зачем-то притащил с собой.

Как будто надеялся, что ее присутствие поможет стереть прошлое в порошок, превратит воспоминания в пыль и развеет их по ветру. Как будто рядом с ней, именно здесь, я снова могу верить. Во что верить? В то, что я потерял здесь. В этом самом номере для новобрачных.

Этот пятизвездочный отель на Кипре перешел в мою собственность сразу после свадьбы. С того дня я числился единственным владельцем этой недвижимости и жил на широкую ногу на доходы с этого места, но при этом всей душой его ненавидел.

Отель не был подарком на свадьбу. Он был наградой за мое молчание. Держи, Марк, дорогую игрушку, только никому не рассказывай о способностях твоей шлюхи-жены в технике глубокого минета.

Скандала не было. Я даже не вышвырнул того мудака с пятнадцатого этажа люкса, хотя хотел.

"Да, моя мать прибежала сразу после меня. Оказывается, она давно подозревала неладное. Почему не сказала раньше? Не представляю, как бы я поверил в ее рассказы, если бы не убедился в них собственными глазами.

Ради матери я и сбежал с пятнадцатого этажа, оставив ее саму разбираться с тем, что свежеиспеченная невестка только что отсосала у собственного свекра.

Да. Я знал, что у моего отца с моралью все плохо.

Как понимаете, для меня быть мерзавцем — легко и просто, у меня хороший пример перед глазами, а еще отменные гены, перешедшие мне в наследство. Все мое детство я видел, как вокруг отца вьются женщины, но в полной мере осознал правду только, когда оказался на пороге свадебного люкса. И со спущенными штанами перед моей женой стоял не я, а он.

Положение наших породнившихся семей в обществе обязывало молчать до последнего.