Идеальна для меня

А так же, естественно, престиж.

А затем он замолчал, а я так и не нашла, что сказать. Странная боль заставляла мою душу изнывать от странного, недоступного ранее ощущения. Я горевала по единственному мужчине, который был для меня важен.

— Ох, Ронни, — только и сказала я, зажмурившись, что есть мочи. — Я так за тебя рада…

Ничего на свете не хотелось больше, чем проснуться. Ведь еще несколько дней назад я собиралась замуж за любимого человека, а теперь мой жених с легкой душей и свободным сердцем готовился упорхнуть на другой конец планеты.

— Ты ведь не думаешь, что мы расстается, верно? — удивил меня вопросом мужчина, ведь именно так я и думала. — Твой контракт закончится, и мы заживем счастливо в Греции.

— Конечно, милый, — солгала я, нагло и бессовестно. Ведь только такой наивный человек, как Харингтон, мог искренне поверить в подобную сказку. Только такой наивный человек мог довериться Шульцу полностью и всецело, несмотря на все мои предупреждения.

— Отлично! — облегченно выдохнул Рон, будто мое благословение развязало ему руки. — Мистер Шульц просил отправиться в Грецию сейчас же, иначе должность отойдет другому человеку.

Выдавив из себя восхищенный звук, я вдруг спросила его нечто важное, имеющее для меня колоссальное значение:

— Не сомневаюсь, что он именно так и просил… Но… Ты действительно этого хочешь? Об этом мечтаешь?

— Это все, что мне нужно! — импульсивно воскликнул Ронни, но тут же спохватился, закашлялся.

— Я поняла, — перебила его мягко и осторожно, не желая ругаться и портить настроение. — Спасибо, что поставил в известность. Хорошей тебе дороги.

Когда связь прервалась, я все еще держала телефон в руке, осмысливая новую реальность. Краем глаза заметила в дверях слабое движение и, не поворачивая головы, прошептала сквозь слезы:

— За что?

— Так лучше, — решил Конрад.

— Лучше… — от острой боли, словно стрелами пронзившей все тело, я поперхнулась и выронила телефон. Конрад поймал его, вернув мне в руку.