Идеальна для меня

А затем пуговицы на его рубашке разорвались от моего напора и незаметных для него ударов, обнажая голый живот. Мускулистая грудь, прорисованный пресс, четкие линии тела, словно у настоящего культуриста. Все, было как в моем сне. Кроме одного… Каждый сантиметр доступного взгляду тела был усеян шрамами.

Я замерла в неверии и смахнула слезы, желая убедиться в том, что я действительно это вижу. Порезы, снова и снова, круглые углубления, будто от затушенных сигарет или пулевых ранений; парочка криво заштопанных ран с явным рубцеванием, будто штопали цыганской иглой и обычной швейной нитью.

Он понял, почему я замерла, спустя полминуты. Но было уже поздно. Слишком поздно. Ужас застыл в моих глазах, оставаясь в голове немым вопросом: «Что за черт? Что за изверг сделал это?»

Отбросив щетку в умывальник, Конрад включил поток воды, наклоняя меня над ним, параллельно запахивая полы рубашки.

В задумчивости я позволила Конраду наклонить меня над умывальником еще ниже и наполнить мой рот водой. По инерции я ополоснула полость, и только тогда он позволил мне сесть ровно.

— Никогда! — рявкнул Шульц, сжимая теперь уже мой подбородок, поднимая взгляд вверх.

Я поспешно кивнула, а он просто вышел вон, оставляя меня одну.

Часть 19

Жизнь Конрада Шульца была прозрачной, выставленной на всеобщее обозрение. С Авророй они часто посещали светские рауты, кинопремьеры, церемонии награждений и благотворительные фонды. Впервые с биографией главы «Шульц Индастрис» я столкнулась пять лет назад, и уже тогда мне казалась вся доступная информация какой-то… картонной. Слишком слаженной, притянутой за уши, понятной.

Задумчиво глядя в стену перед собой, я старательно пыталась забыть о развороченном теле. Как?!.. Как такое могло произойти? Ведь если судить исходя из официальных данных, босс рос в полноценной семье, провел счастливое детство в Германии…

В кармане брюк завибрировал сотовый, заставляя вздрогнуть от неожиданности.