Идеальна для меня

— Я не хочу тебя убивать, милая, — закатив глаза, протянул Филипп мне, словно умалишенной или ребенку из яслей, а затем недвусмысленно пробежался взглядом по фигуре. — У меня на тебя совершенно другие планы. Но если ты так просишь, то…

— Просто слушай, что я тебе говорю, — я не могла видеть лица Шульца, но он явно говорил сквозь стиснутые зубы и со сжатыми до треска суставов кулаками. Это был военный приказ, требующий немедленного выполнения. — Отойти нахрен.

Повернувшись вполоборота, я хотела взглянуть на Конрада в тот самый последний раз, запомнить его лицо, выбить в своей памяти навечно.

— Ты больше не мой босс, помнишь? — прошептала я, не в силах подавить слезы.

Конрад хотел сказать что-то, он уже распахнул рот, а затем прозвучал выстрел. Громкий, проехавшийся по ушам мерзким скрежетом.

Вдох-выдох…

Я приложила руку к груди и не обнаружила там боли — ничего. А затем взгляд мой упал на худи Конрада, где виднелась маленькая явная точка. Она медленно заполнялась алой жидкостью, так быстро… Так неумолимо быстро.

Мой дикий, безумный крик утонул в смехе Майера. Его довольном, бешеном реве. А затем он сделал еще парочку контрольных, и тогда Конрад упал. Просто повалился на пол с глухим стуком.

— З-зачем? — с ужасом посмотрела на Майера, с невероятным желанием изрешетить его мерзкое тело.

Филипп выглядел самодовольным и зардевшимся, он хлопал себя по животу, будто поощряя, а затем и вовсе погладил по голове, проронив свои же мысли:

— Кто бы мог подумать, что все будет так просто? Сам Конрад Шульц просто пришел, чтобы умереть…

Я сжала зубы, но бросилась не к Майеру. Был другой человек, которого я желала увидеть. Мое тело металось в ужасе, мысли сходили с ума, перед глазами мерцали разноцветные пятна с лозунгом «тревога».

— Конрад… — прошептала я, аккуратно переворачивая его лицо и укладывая себе на колени. — Боги, нет… Нет, только не это! Нет…"

"Он выглядел так, будто спал. Будто пройдет секунда — мужчина откроет глаза и скажет какой-то очередной едкий комментарий на мой счет. И я все отдала бы, чтобы так и произошло. Но кровь продолжала сочиться из его черной толстовки, и я ощущала это так, словно именно из моего тела она истекала.