Идеальна для меня

С одной стороны, мне было на руку, если Шульц возненавидит меня, но… Почему-то именно такой вариант мозг напрочь отметал.

— Идем, — он сжал мою руку, потянув меня обратно на кухню. Но я не сдвинулась с места.

— Конрад, не думаю, что…

Мужчина, не слушая, просто подхватил меня под ягодицы, усаживая на стол, а затем снова открыл ящик с лекарствами, доставая какой-то крем. Я не знала его названия и никогда не видела раньше, но позволила мужчина намазать им мне губы.

— Так пройдет быстрее, — кивнул он каким-то своим мыслям, а затем лукаво хмыкнул.

"— Знаешь, иногда твоя сверхосторожность даже на пользу, — с удивлением подметила я, понимая, что Конрад буквально спас меня от отека Квинке. — И спасибо за омлет. Это… странно и неожиданно.

Я не хотела употреблять слово «приятно», потому как не была уверена, что это действительно нужное действие в контексте нашей связи. Связи, до окончания которой оставалось ровно три дня.

— Ты не обязана это есть, — поморщившись, Конрад почесал затылок, и его растерянность показалась мне забавной.

— Зато теперь я точно знаю о тебе еще один немаловажный факт: среди обилия твоих профессий нет графы «повар», — хмыкнула, и Конрад улыбнулся.

Не хмыкнул, не приподнял кончики губ, а именно расплылся в широкой искренней улыбке, будто был нормальным человеком. Это не напомнило издевательскую улыбка, насмешливую или совершенно не искреннюю. А ту, которую люди дарят друг другу в знак признательности каждый день.

Судорожно сглотнув, я приложила руку к его лбу, будучи полностью уверена, что он либо при смерти, либо испытывает прединсультные спазмы.

— Знаешь, — вкрадчиво протянула я, — тебе все же нужно посетить доктора Грина. Сегодня же. И я же шучу, Конрад. Дело плохо.

Вместо вопроса Шульц лишь вопросительно приподнял бровь, а мой голос сошел на испуганный писк:

— Ты ушел в отпуск! Да еще и перед запуском нового смартфона… Смартфона, в разработку которого вложены миллионы долларов! Ты забыл, что «Шульц Индастрис» должны обогнать Филиппа Майера… И еще… — я перешла на шепот, откашлявшись, а Конрад с интересом нагнулся ко мне вплотную, касаясь моего лба своим.

— Эмми, — протянул он, будто распробовал на вкус каждую букву, как изысканный десерт.