Эксперимент

По сучьему веленью, по-моему, хотенью, уйди мой жир к Наташке, в ее широкие ляжки.

– Чо? – Наташка?! – В смысле, что вы сейчас сказали?

– То, что к слову пришлось. Вы же тоже придумали первое, что пришло на ум, не зная, как без последствий вырулить наш разговор в мирное русло. Клиент-то у вас специфический. За креативность ставлю вам пять. За все остальное ноль.

– Я не нуждаюсь в ваших оценках. Мы не на уроках. Предлагаю вам мирное разрешение сложившейся ситуации. Учитывая, что вы не верите в работу психолога, какой бы он ни был, наша терапия будет неэффективна.

– Как насчет секса в нерабочее время, Ксения Андреевна? – ну и свинья. Как же мне хочется врезать ему промеж глаз. Спокойствие. Он целенаправленно меня провоцирует. Не ведись, актриса погорелого театра.

– Положительно, Вячеслав Викторович. Я всегда за секс, если хочется.

– Хм… приятно удивлен. Тогда давайте сначала поужинаем. Сегодня, скажем, в часиков семь? Раньше я, к сожалению, не освобожусь.

– Да, не хотелось бы, чтобы бултыхалось. Поэтому мы сначала с мужем поужинаем, потом уложим нашу дочь спать, посмотрим сериал и только перед сном секс. С мужем, разумеется, – кажется, я сейчас кайфанула, примерно так же как от ведерка мороженого.

– Без ножа режете, Ксения Андреевна.

– Давайте я провожу вас, Вячеслав Викторович, – резко встаю с кресла. – А всю сумму переведу вам чуть позже на карту. Если ваш друг поинтересуется действительно ли вы проходите сеансы, я все подтвержу. Вы не против такого исхода? – скажи да. Скажи да. Пожалуйста!

– Да, – Господи, спасибо! Больше никогда не буду надевать трусы шиворот-навыворот. – Я не против, чтобы вы меня проводили.

Выйдя в приемную, я с облегчением выдохнула. А уж когда пунктуальный обнагленец надел пальто, в душе станцевала победоносный танец.

Зашла в кабинет, залпом выпила стакан воды и перевела дыхание. Если проанализировать то, как вел себя этот мужик, он не просто обнагленец. Он…он…

– Феерический обнагленец!"

"Выпила залпом очередной стакан воды и приняла еще одну попытку исправить утреннюю оплошность. Вот теперь, когда трусы не наизнанку, чувствую себя совершенно другим человеком.