Эксперимент

Молча открывает мне дверь со стороны переднего пассажирского кресла и в такой же тишине усаживается на водительское кресло.

Всю дорогу чувствую на себе его взгляд, так и хочется повернуться, и сказать, чтобы смотрел на дорогу, но держусь. Не хватало еще, чтобы подумал, что я им заинтересована. Господи, как представлю, что он может узнать, что я на самом деле не та, за кого себя выдаю, так в пот бросает. Он же меня в порошок сотрет. Во что я, блин, ввязалась.

Не сразу поняла, что мы подъехали по ранее указанному мной адресу.

– Спасибо, что подвезли, – едва успела коснуться ручки двери, как он перехватил меня за запястье.

– Как насчет встретиться завтра вечером? Мужу скажешь, что консультируешь важного клиента, – улыбнувшись, произносит он. Во взгляде неприкрытое веселье. Черт, ему просто нравится меня задевать. Как его отвадить? Надо что-то обидное.

– Даже если предположить, что я решу гульнуть и выбрать себе в качестве любовника мужчину с толстым кошельком, я выберу не вас.

– Почему? – вполне серьезно интересуется он.

– Потому что ваш возраст, Вячеслав Викторович, для меня неподходящий.

– А что с ним не так?

– Вам скоро на пенсию выходить, вот что. Мужчины вашего возраста меня не интересуют. Если уж любовник, то надо выбирать молодого, пышущего энергией и гормонами, а не предпенсионера, хоть и привлекательного.

И все же язык – мой враг. Игривый взгляд моментально исчез с его лица. Пипец, ну я и дура.

– Боишься предпенсионера? – сжимает мое запястье сильнее.

– Отпусти мою руку.

– Я не просто так скумбрию с луком наяривал с тобой на пару. Угадай зачем?

Я даже не успела ничего обдумать, не то, что вслух сказать. Все произошло настолько быстро, что очухалась только, когда его рука переместилась на мою шею. Грубый рывок и я почувствовала его губы на своих. Попыталась оттолкнуть его рукой в грудь, но не тут-то было. Предпенсионер неплохо так накачался.

Не сказать, что поцелуй противный, если его так можно назвать, но приятного от отсутствия выбора – мало.

Однозначно не ожидал, ибо не только прекратил хозяйничать своим языком в моем рту, но и отпустил меня.