Эксперимент

Вы – агрессивны, Вячеслав.

– Боже, – демонстративно закатывает глаза. – Как из темы писек мы перешили к моей агрессивности?

– Очень просто. Это был такой тест. Вы могли придумать свое название или уклониться от ответа. Или выбрать что-то более нейтральное, но не оскорбительное для вас. А вы выбрали питона. На минуточку, безжалостного хищника.

– Стопэ. Питон – не ядовит. В каком месте я агрессивен?

– Питон – это семейство удавообразных змей. Отсутствие яда не делает их менее агрессивными. Они убивают свою жертву методом удушения.

Не знали?

– Не могу сказать, что я его прям вокруг чьей-то шеи могу обернуть. Так что сойдемся на том, что я немного приукрасил. Так какой у вас размер груди, Ксения Андреевна?

Ну и как, спрашивается, его еще огорошить, если даже генитальная тема не смутила этого мужика? Он как ни в чем не бывало снял с себя пиджак, повесил его на ручку кресла и, закатав рукава белоснежной рубашки, вновь перевел взгляд на мою, к счастью, прикрытую грудь.

– Вы намеренно пытаетесь спровоцировать меня на какие-либо эмоции не характерные с вашей точки зрения для психолога.

Но я такой же человек, как и все. Ваше демонстративное поведение говорит не только о вашей наглости, уверенности в себе и вседозволенности, но и о неудовлетворенности. Весь ваш вид говорит о том, как вам скучно. Вы и сюда решили прийти второй раз не для того, чтобы сдержать слово перед обыгравшим вас другом. Вам просто интересно проявить себя в остроумии, пошлых намеках и смотреть за тем, как отреагирую я. Но в каждом произнесенном вами слове, можно найти больные для вас темы. Не хотите, чтобы я копалась в вас глубже, не стоит акцентуализировать наше с вами общение на мне.

Боже, что я сейчас ляпнула? Акце… что? Ай, да пофиг, он сам ни хрена не знает. Сидит в загрузе, значит есть эффект. Выкусь-накусь, предпенсионер.

– Боже, столько слов из-за какого-то размера груди. Сам узнаю, как раздену, – м-да… просто непрошибаемый обнагленец. – Слушай, пойдем поужинаем, я есть хочу.

Ой, пардон, пойдемте. Я не могу на голодный желудок рассказывать о своих реальных проблемах. Я не шучу.

Все мое общение с мужчинами, по сути, сводится к брату. Это его я могу считать без слов. Знаю, когда врет или лукавит, добр или зол. Смотря на этого мужика, я впадаю в некий ступор. Вдруг он реально хочет есть? Уж мне ли не знать, прожившей всю жизнь с братом, что голодный мужчина – злой.

– Я не ем после шести, Вячеслав, – исключительно жру.