Янтарная сказка

Ее восхищение было неподдельным и убеждало его, что он поступил правильно, пригласив сюда Эмбер.

Он показал ей все комнаты, оставив покои султана напоследок, предвкушая ее восторг. И она его не разочаровала. Эмбер разглядывала все с горящими глазами и чуть ли не с открытым ртом.

Покои султана ничем не отличались от дворцовых: столбиками кровати служили колонны, выточенные из камня, коридор со сводчатыми потолками вел к просторной ванной. Стены и пол были выложены золотистыми мраморными плитами.

– Ты не возражаешь провести здесь некоторое время, пока я займусь делами?

Эмбер взглянула на Кадара ясными голубыми глазами и покачала головой.

– Разве можно отказаться от такого предложения? Я поверить не могу, что мне так повезло. Здесь безумно красиво. Я даже слова подобрать не в силах.

Ее глаза блестели, как драгоценные камни, и Кадар вдруг произнес:

– Прости.

Между ее бровей появились морщинки.

– За что?

– Я не привык к обществу женщины. – То, что его общение с женщинами сводилось исключительно к постели, он говорить не стал.

– Это я должна просить у тебя прощения. За то, что мешаю жить по-своему.

Кадар хотел согласиться, только на самом деле все было наоборот. Он ждал улыбки Эмбер, как солнца, потому что каждая добавляла света в его одинокую жизнь.

Ему нравилось, что она с ним. Пусть даже на время.

Но Эмбер об этом не узнает.

– У каждого из нас есть свои обязательства, – сухо заметил он, ведя ее в спальню.

– Что за дела привели тебя сюда? – рискнула полюбопытствовать Эмбер, впрочем, не ожидая ответа. – Если это, конечно, не секрет, – добавила она.

– Никакого секрета нет. У меня здесь предприятие.

– И что оно производит?

– Пиротехнику.

– Значит, там делают фейерверки?

– Да. Их развозят по всему миру.

– Но разве это не опасно?

Взгляд Кадара стал пристальным.

– Есть немного.

Принесли их вещи, поставили возле двери в спальню султана, и Эмбер отвлеклась.

– Почему наш багаж здесь?

– А где, по-твоему, мы будем спать?

– Но ведь это спальня султана.

– Ты не хочешь спать на кровати, на которой почивал сам владыка?

– Я не предполагала, что такое возможно.

– Когда Лунный павильон станет музеем, так и будет. Но пока он принадлежит Мехмету, а он предложил нам свое гостеприимство. Отказать ему – значит, обидеть.