Янтарная сказка

Потому что…

Эмбер моргнула и опустила глаза на тарелку, не в состоянии выдержать его пылающий взгляд, в котором вспыхивали лукавые искорки. Она взяла вилку и принялась ковырять фаршированный перец, который был немногим краснее ее пылающих щек. Если все пойдет по такому сценарию, ей понадобится много сил.

И в то же время Эмбер продолжала размышлять, стоит ли продолжать разговор или признать свое поражение? Она уже согласилась провести с Кадаром ночь, так что, в самом деле, какая разница, откуда он родом? Разве это может что-нибудь изменить?

– Мне нравится турецкая еда, – сказала Эмбер, решив сменить тему, и чуть не скривилась, услышав свой слабый, как мяуканье новорожденного котенка, голос.

– Не буду вам мешать наслаждаться ею, – вежливо откликнулся Кадар.

Эмбер вздохнула и постаралась сосредоточиться на еде, хотя ее мысли упорно сбивались на то, как тонко соблазняет ее этот человек, заставляя кровь жаркой волной приливать к потаенным интимным местам.

"Да, непросто наслаждаться вкусными блюдами, когда напротив сидит мужчина с внешностью бога, а впереди их ждет секс, и предвкушение витает в воздухе. Непросто, когда ни к чему не обязывающий разговор полон скрытого смысла и сопровождается жаркими взглядами.

Их пальцы соприкоснулись, когда они одновременно потянулись к корзиночке с хлебом, и Эмбер словно ударило током.

Она отказалась от десерта, поэтому Кадар заказал для них кофе.

Словно почувствовав, что ее нервы натянуты до предела, Кадар взглянул на часы:

– Готовы?

По ее спине прокатилась горячая волна. Почему ей кажется, что он спрашивает, готова ли она ускорить наступление ночи? Готова к сексу?

Эмбер читала в его глазах, что он представляет ее в постели, обнаженную, трепещущую от его ласк… И ей стало казаться, что она видит спальню Кадара: окна с колышущимися от ветра портьерами какого-нибудь благородного цвета, широкую кровать, застеленную покрывалом, расшитым золотыми нитями…

Она ответила честно:

– Думаю, да.

– Тогда нам пора. По пути ко мне (я живу неподалеку) мы можем захватить ваши вещи.

– Зачем? – не поняла она.