Ярар. Начало

Пропаганда соседних государств была на высоком уровне, и многие мечтали покинуть Империю. Но почему-то никто не задавался вопросом, почему жители этих пропагандируемых государств хотели переселиться к нам.

Всё произошло очень стремительно, и я до сих пор не знаю кто сделал первый выстрел, но после него началась бойня. Когда ситуация стала критической, и я понял, что нам не выиграть, я уничтожил двигатели корабля и подпространственную связь. Потом ворвались мятежники или, как они себя провозгласили, освободители.

Дальше начались пытки. Им нужны были коды доступа к кораблю. Если палачи не соврали, то я продержался не долго. Когда человек говорит, что он вытерпит пытки и не предаст, и ничего не расскажет, просто знайте, он ничего не расскажет только в двух случаях: если умрет до начала пыток, или если они не начнутся. Получив от меня всё, что нужно было, они объявили меня мятежником и погрузили в сон.

— Искин, сканируй пространство, запусти маячок SOS.

— Выполняю. — После десятисекундного молчания, искин продолжил: — Обнаружен корабль Федерации.

— Открой канал связи, — приказал я.

— Ошибка. Связь глушится помехами из черной дыры.

И тут меня прошиб пот.

— Искин, куда летит наш корабль? — спросил я.

— В аномальную гравитационную воронку.

— Искин, повтори попытку связаться с кораблём.

— Корабль Акаси находится под действием гравитации воронки. Корпус корабля поврежден. Проводится повторное подключение.

В иллюминаторе я увидел небольшое крейсерское судно Акаси, на котором должен находиться экипаж с этого корабля. Судя по световому следу от задней части их корабля, двигатели включены на полную катушку.

— Акаси на связи, капитан. — сказал компьютер.

Я попросил вывести изображение на главный экран капитанской рубки.

— Ты всё-таки выжил? — спросил Эрни. Он уже успел надеть форму демократов, и даже не понял отчего я скривился, глядя на него.

— Да, мой старый друг, выжил.

— Будь ты проклят, Стиди! Мы могли все выжить! — с истеричными нотками в голосе сказал Эрни. — Она погибла из-за тебя! Твоё упрямство, её погубило. Нужно было только прислушаться к большинству.

— И нарушить присягу, как вы? — спросил я.

— ДА! — заорал он. — Ты мог нарушить долбанную присягу, несуществующего государства.