Яма

 – Вот почему Аспен не стал нас убивать! Услышав вашу фамилию, он подумал, не родственник ли вы ему! Вот что означали слова: «Сначала нужно выяснить»! Каким-то образом он быстро установил, что да, родственник. Потому нам и позволили сбежать! Это очень похоже на пьесу кабуки, где ронин Санкити узнаёт, что человек, которого он нанялся убить, приходится ему двоюродным племянником. Санкити совершает харакири, ибо не может нарушить приказ, но не желает обагрить меч кровью родственника.

– А? – переспросила Эмма, уставившись на меня.

"– Это пока только предположение. Нужно проверить, действительно ли Аспен и «Э.П.» – одно и то же лицо, – сухо заметил Эраст Петрович. Мне кажется, он был недоволен, что Корделия смотрит с восхищением не на него, а на Эмму. Я, признаться, тоже ею восхищался и даже не обиделся, что она назвала мои слова бредом.

– И как мы будем это проверять? – спросила сыщица.

– Пройдем по единственной линии, которая есть.

– Это по какой же?

– По телеграфной.

У меня возникла идея. Очень хорошая.

– Нужно выманить «Э.П.» из тьмы на свет. Как медведя из берлоги. Я возьму за шиворот ван Дорна и заставлю его отправить клиенту телеграмму. Вы придумаете текст, на который Аспен обязательно клюнет.

Эраст Петрович сделал гримасу.

– Маса, сколько раз тебе повторять: когда исполняешь белое дело грязными руками, на нем остаются черные пятна и оно становится грязным.

Эмма опять осталась охранять Корделию, а мы с господином вернулись к дому ван Дорна и проследовали за проводом, от столба к столбу, пока не оказались на Банхоф-штрассе, около Марбургского телеграфа.

– Директор разговаривать с нами не станет.

Мы отправили в Берлинский полицай-президиум герру Шпехту телеграмму следующего содержания:

«НАХОЖУСЬ НА МАРБУРГСКОМ ТЕЛЕГРАФЕ ТЧК ЕСТЬ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЙ РАЗГОВОР ТЧК ФАНДОРИН».