Япона осень (СИ)

Вот и я попытался отгадать загадку Костромы…

И тут до меня, наконец, дошло.

— Чё?! Серьёзно?! — я выпучил глаза. — Аня?..

— Тс-с-с! — Трибэ приложил палец к губам. — Она не хотела афишировать…

— Чо там Аня? — из-за нагруженных волокуш показалась всклокоченная голова Мелкого. — Чо за дела? Чо у Ани за новости, на?

— Да блин, только тебя не хватало! — подняв глаза к небу, взгрустнул Трибэ.

— Не, ну чо ты так сразу! — запротестовал гопник. — Я просто услышал, захотел спросить… Чо, спросить уже нельзя?

— Мелкий… Ты просто не вовремя! — отводя взгляд в сторону, проворчал Трибэ.

Мелкий, обидевшись, состроил лицо оскорблённой невинности. И гордо ушёл, ни слова нам не сказав.

— Поздравляю… Папаша! — Кострома хлопнула Трибэ по плечу.

— Однозначно круто, Борь! — согласился я. — Я тебя понял. Аня останется в фактории, а потом обложится шкурами, чтобы об стенки капсулы не биться, и прилетит. Не переживай!

— Спасибо! — Трибэ, наконец, облегчённо улыбнулся. — Вы только пока не говорите никому… Как до наших доберёмся, я сам скажу… Ладно?

— Да не вопрос, дружище! — кивнул я и снова улыбнулся.

На волокушах шевельнулись скатки меха… Но я постарался ничем не выдать своих подозрений.

— Всё, я тогда пойду… — Трибэ как-то неуверенно покивал.

И сначала бочком, а потому чуть ли не бегом куда-то припустил.

— Странный он какой-то… — почесал затылок я.

— Возможно, ему срочно надо найти какую-то особую хвою, или мел, или другой минерал, — пожала плечами Кострома. — Вот и бежит искать… Или красть…

— Чё?! — Мелкий не выдержал и приподнял мешок, под которым прятался.

— Это называет токсикоз! — Кострома, прищурившись, посмотрела на него. — Ты же подслушивал, да?

— Подслушивал он, — кивнул я.

— Мелкий! Если кто ещё узнает!.. — Кострома показала гопнику кулак.

— Да я кремень, тёть Кострома! Могила! — Мелкий провёл сложенными пальцами вдоль губ, будто застегнул молнию.

— Вот могилу себе и готовь, если проболтаешься! — грозно предупредила валькирия.

Мелкий в притворном испуге выпучил глаза, раскрыл рот и рванул прочь, подвывая что-то в духе: «Помогите, убивают!». А Кострома строго глянула на меня:

— Ты чего его не спалил-то?

— Да я не сразу заметил… А Трибэ всё уже сказал. И я подумал, он опять расстроится… — пожал я плечами.

— Дурдом… — качнув головой, Кострома ушла к соседним волокушам.

А я остался задумчиво смотреть на скатки меха… Я думал о том, что жизнь не стоит на месте.