Япона осень (СИ)

Будто внутри человека не сложная система переваривания пищи, а просто труба какая-то! Там, в трубе, конечно, имелся какой-то измельчитель, но помогал он слабо… Пища просто не хотела нормально перевариваться.

Оставалось только отказаться от пищи… Лишь вечером я позволял своим людям съедать треть рациона. Этого недостаточно, чтобы выжить, но это поддерживало мою армию на ногах. Те, кто срывался, оставались за нашей спиной просирать свою жизнь.

У меня не было к ним жалости. Я вообще больше не испытывал сожалений.

Войну выигрывает не тот, кто смелее, и не тот, кто показал себя более стойким… Войну выигрывает тот, кто даже поражение использует, чтобы победить. Я вёл свою армию ускоренным маршем — по начинающей сохнуть от ночных заморозков траве, под свинцовыми небесами, под каплями редкого дождя… И вёл её с одной целью: нанести врагу как можно больший урон!

Я знал, что мои люди понимают, как им предстоит умереть.

И каждый их них после смерти станет той бомбой, что сокрушит армию русских! С наших тел, с нашей одежды, с нашего оружия, проклятые бактерии проникнут в город врага. И эти бактерии, что не дали нам сокрушить врага, сами сделают это за нас.

Теперь-то я это отлично вижу. Я думал, что у русских нет армии? Ну что же, настоящий полководец всегда готов признать свои ошибки. И даже учесть их в будущем.

Армия у русских есть. Именно эта армия обрушилась на нас, едва мы пересекли реку и раскатали по брёвнышку один из этих маленьких фортов!

Я был единственным, кто спрятался в высокой траве и не погиб в бою. Моё время ещё придёт! Я подкрадусь и подсчитаю точно, сколько солдат у русских.

Дневник Франсуа Шор

Двести восемьдесят третий день. Потерянная победа

Кто-то может спросить, что учёный делает в поле со спущенными штанами? Во всём виновата любовь! Да, будь она проклята! Я добиваюсь этой любви уже который день… И всё безуспешно… Я-то думал, мне в жизни хоть в этом вопросе повезёт!..

В конце концов, я — учёный.