Япона осень (СИ)

А умирать не хотелось даже этим безбашенным тварям.

Бестии всегда готовы к смерти. Они знают, что жизнь — боль. А от боли всегда можно избавиться. А ещё они знают, что скоро наступит голод. Ну как… Они понимают, что еды становится всё меньше и меньше. Поэтому готовы рисковать, чтобы эту еду достать.

И самое неприятное — им неважно, кто этой едой станет. Двуногие с палками-стрелялками или собственные родичи. Это поведение у них сродни инстинкту. Нет еды — рискуй, так надо!

Это наши питомцы разъяснили нам через образы.

Видимо, это механизм регуляции их численности. Если расплодились, а еды мало — сразу становятся злее, тупее и смелее. И так до тех пор, пока не насытятся или не помрут.

Но, видно, голод ещё не скрутил бестий так, чтобы они бросались на смерть.

Что тоже резонно: раз пока не могут напасть, надо попытаться сожрать в долине всё, что ещё двигается. И лишь потом, когда в горло вцепятся острые когти голода, они придут по-настоящему. Придут, чтобы убить или умереть.

— Расходимся! — прозвучала команда Кострома, и бойцы стали покидать стену.

Значит, час смертной битвы ещё не пробил. И нам снова предстояло работать.

Глава 27

На отличненько дождались

Дневник Нэо Мураяма по прозвищу «Самурай»

Двести восемьдесят третий день. Боль на переправе

Разгром… Впрочем, я и не ожидал победы… Это был мой шаг отчаяния. Мой собственный сраный марш. Сраный марш сраной смерти! Остатки собранного отряда, теряя по пути отдельных засранцев, добрались до реки и рискнули переправиться.

Удивительно!.. Нет, правда, удивительно! Сколько проблем мы могли бы доставить русским, сколько их жизней забрать, сколько опыта заработать!.

"Нас победил не огнестрел русских, не их армия, которую я сегодня увидел впервые — а микроскопический организм, поразивший в самое нутро каждого бойца моей армии! От него не спасали «лечилки», от него не уберегал иммунитет…

Стоило съесть хоть что-нибудь, и вскоре оно начинало выливаться сплошным потоком.