Я знаю — ты мой!

 — Па-а-рень ходит молодой! Ой!

Подушка полетела в сторону тумбочки. Не попала.

— А за ним из окна, а-на-на! — Секундная пауза, за которой последовал настолько противный скрипучий и высокий голос, что я не на шутку испугалась за свой слух. — Наблюдала она: Алиска, Алиска, маленькая крыска!

— Убью! — взревела я, подскочив в кровати.

— Крыска-Алиска, бе-бе-бе!

И не было ничего удивительного в том, что я в итоге запуталась в одеяле и полетела на пол. Ударилась прилично. Жажда прибить одно говорливое магическое существо сменилась жалостью к себе и ушибленной конечности.

— Ты там как? — уже нормальным голосом вопросил гримуар. — Пять секунд, полет нормальный? Приземление — огонь?

— Я тебя сейчас в этом самом огне сожгу, — рявкнула.

— Не посмеешь, — фыркнула тетрадка, — я тебе еще пригожусь.

— Новый создам.

— Алиса, да ты ежесекундно будешь меня оплакивать!

— От радости плакать буду! От того, что в моей жизни стало на одну ехидну меньше!

— Дура! Я, между прочим, уникален! И самое лучшее, что случилось в твоей жизни.

— И чем же ты уникален? — скептически уточнила, потирая лодыжку.

— Всем! — безапелляционно заявил гримуар и все же пояснил: — Я разумен, красив, в меру болтлив и…

Тут, видимо, нужна была барабанная дробь, пауза получилась слишком уж торжественной.

— Я не ем и не гажу!

— Еще как гадишь, — рассмеялась я. — У тебя с прицельным плевком в душу проблем нет.

— Весь в тебя, можешь гордиться!

Гордиться почему-то не получалось.

А осознание того, что этот пакостник — отражение меня, моих мыслей, характера, приводило к неутешительным выводам: всю свою жизнь я носила маску благочестивой леди.

Что ему? Ну структурирует рецепты, подсказывает, какой ингредиент стоит заменить в случае, если нет основного, помогает с формулами…

— Алиска, я слышу все твои мысли, а потому — обиделся!

— С обиженными знаешь, как поступают? — вкрадчиво спросила.

— Конечно, — охотно ответил нахал. — Их задабривают. Начинай!

Я опять рассмеялась. Казалось бы, пробуждение было нелегким и не очень приятным, но при этом нельзя сказать, что настроение отвратное. Наоборот, в ванну я шла пусть и немного прихрамывая, но зато хохоча от души!

А кто б не смеялся, если гримуар, прочитав мои мысли, вдруг встрепенулся и жалобным голоском вымаливал преклонение.

— Ну, Алис, ну чего тебе стоит? Ну самую малость… — канючил он.