Я знаю — ты мой!

Две стороны одной медали: сила и ответственность. Чем больше первой, тем больше второй. Они идут рука об руку. Я не имел права закрываться в прочном глухом панцире, лелея старую память, где мать все-таки любила своих детей. Это была не она, лишь самообман. Несчастный, больной осколок прежнего сознания.

Вздохнул и повернулся к Алисе. Сказав даже больше, чем планировал, я вдруг стушевался и отвернулся. А ведь она смотрит…"

"В тот же миг она решила утешить меня так, как умела, — просто обняв.

Вдыхая легкий цветочный аромат ее волос, чувствуя дрожащие руки на своих плечах, я не мог отделаться от мысли, что выгляжу жалко.

— Я в порядке, Алиса, спасибо.

— Ложь, — ответила тихо. — Тебе больно, и я это чувствую. Ты прав, говоря, что нас что-то связывает. Поэтому не нужно лгать. Не мне…

Интересно, она сама-то понимает, что этими словами подписала себе приговор? Я не смогу от нее отказаться. Не смогу. Если потребуется, стану верным псом, следующим на поводке за хозяйкой.

Зачем же ты так откровенна, девочка?

Я чувствовал, как кровь вскипает лишь от одной мысли о том, что я планировал сказать и сделать. Что нутро демона огненной лавой сметает все мои доводы, оставляя в сознании одно: она моя, не отпускать, держать и любить.

Борьба выматывала меня, пауза в нашем диалоге слишком длинна, но Алиса все так же дрожащими руками обнимала меня и молчала.

Я сам отодвинулся, разрывая неожиданный контакт, и с ужасом услышал ее облегченный выдох. Вот ведь! Действительно пожалела и переступила через себя. Я не такого отношения желаю!

Пришлось сдерживаться, чтобы не сломать что-нибудь. Ярость и боль сплетались, искали выход. Но я не хотел пугать Алису.

— Алиса, я потребую отменить запрет владыки в отношении тебя.

Слова давались с трудом. Казалось, чья-то властная рука выкручивала кишки, сжимала их, заставляя меня буквально выдавливать слова.

— О чем ты?

Хотелось сгрести ее в охапку и бежать прочь с этих островов. Поймал себя на том, что рукой тянусь к ее талии. Вовремя одернул себя. Нет уж, я не испорчу достигнутого своими демонскими замашками. Я мужчина, справлюсь.