Я загадала папу

Меня знобит от нервов, пальцы не слушаются. Экран мобильного замерз и мне не сразу удается еще раз набрать номер Ромы. Бесполезно. Он не берет трубку.

Дохожу до его подъезда. Консьержка меня уже знает, пропускает без вопросов.

В животе закручиваются болезненные узлы, в горле комом стоит тошнота. За его дверью тихо, но он точно дома, иначе внизу меня бы предупредили.

Нажимаю на кнопку звонка и не могу снять с него палец. Меня будто заморозило.

– Да какого хрена?! – слышу его голос, несколько оборотов замка. – Снежка? – удивленный взгляд Ромки проходится по мне.

"Темные волосы взъерошены, карие глаза еще не до конца протрезвели. От него пахнет вчерашним перегаром, сигаретами и чем-то еще, сладким, похожим на женские духи.

– Ром, – говорю шепотом, голос ко мне пока так и не вернулся. – Нам надо поговорить.

– Сейчас? – скептически вскидывает бровь.

– Да. Иначе я не тащилась бы сюда из поселка.

– Хорошо, малыш, – обнимает за плечи, целует в дрожащие холодные губы, а меня воротит от его запаха. Отворачиваюсь. – Извини, перебрали вчера. Там бардак страшный. Подождешь? Я быстро оденусь, и мы погуляем. Расскажешь, что такого страшного у тебя случилось.

Быстро скользит губами по щеке, скрывается за дверью.

– Кто там? – слышу из его квартиры женский голос.

– Не твое дело, – рявкает Ромка. – Брысь в спальню и не высовывайся!

Минут через десять он возвращается в свободных спортивных штанах, кроссовках и кожаной куртке с меховым воротником.

– Ты не один? – наконец отмираю.

– С чего ты взяла? – гладит большим пальцем тыльную сторону ладони. – Холодная такая, – наклоняется и быстро целует за ушком. – Согреть бы тебя сейчас.

– Прекрати, – передергиваю плечами, выхожу первая из лифта. – Я не глухая, Ром. И не дура!

– Ччч, – на улице прижимает к себе. – Ну чего ты уже себе напридумывала?

У меня нет сил с ним спорить, ругаться или что-то доказывать.

– Я беременна, Ром, – сообщаю ему.

– От кого? – спрашивает совершенно ледяным тоном превращаясь из моего любимого теплого Ромки в совсем незнакомого человека.

– Ты сдурел?! – у меня все же прорезается голос, и я кричу на него, срываясь на хрип.

– Нет, малыш, я вполне серьезно.