Его заложница

Падаю на шезлонг, прикуриваю сигарету и поднимаю глаза к небу. У Всевышнего хреновое чувствую юмора. Нужно исключать такие вот моменты, иначе хреново будет всем.

Минут двадцать сижу возле озера, пытаясь прийти в себя. Встаю, собираю шезлонги, заношу во двор, запираюсь. Прохожу в дом, стараясь игнорировать девочку, хлопочущую на кухне. Она просто девушка. Дочь Павлова. Наш инструмент, не более. Все так… все так… Только вот я запал на этот инструмент. Ведьма.

Открываю аптечку, высыпаю на ладонь пару таблеток анальгетиков.

Мало, добавляю еще три, закидываю в рот, разжёвываю для быстрого действия. Горько, вяжет во рту. Иду на кухню, беру стакан, наливаю воды, запиваю, смотря, как кошка нарезает зелень. В большой сковородке что-то тушится. Пахнет вкусно. Идеальная картинка мужского счастья. Красивая, грациозная, сексуальная девушка на кухне, при этом умеющая готовить. Не хватает ребенка на моих руках и собаки, выпрашивающей еду. Идеально, но не для меня, я все уничтожу, даже не начав.

— Аааа! — взвизгивает Александра и отскакивает ко мне.

Выгибаю бровь, не понимая, откуда ужас в ее глазах.

— Что случилось? — автоматом перехватываю ее за талию, пытаясь оградить неизвестно от чего.

— Там паук! — указывает глазами на столешницу. — Убей его! — заглядываю ей через плечо и действительно вижу паука на стене возле столешницы. Большой, но не опасный. Просто паук с длинными лапками. Смеюсь, утыкаясь в ее волосы, уже на рефлексе вдыхая ее запах.

— Какая безжалостная девочка. Боишься пауков? — Кивает, застывая.

— То есть меня ты не боишься, а безобидного паука – да? — продолжаю посмеиваться в ее волосы.

— Ну, пожалуйста, убей его, — хнычет, — там сейчас рагу подгорит.

Провожу ладонью по ее спине, дрожит. Действительно страшно.

— Фобия?

— Да-а-а-а-а, — опять хнычет, цепляясь за мои плечи. А у меня тело сводит от ее неожиданной близости и открытости. В моменты страха мы все уязвимы и как никогда честны.

— Ладно, — с усилием отрываюсь ее от себя, ловлю паука, просто сжимая его в ладони.

Кошка взвизгивает и убегает в гостиную. Трусиха. Выкидываю паука на двор и захожу обратно.

— Ты его убил? — настороженно спрашивает.

— Нет, просто выкинул.

— М-да, — ухмыляется, хитро щурясь. — Ты запросто похищаешь людей, но не можешь убить паука, — копирует меня и вновь идет на кухню.

— Вот такой вот парадокс, кошка, — тихо произношу я и сажусь на диван.

Стол пришлось принести в жертву моему зверю, поэтому обедаем мы, сидя на диване и держа тарелки в руках.