Его заложница

Арон невозмутим, на губах циничная ухмылка, в глазах черная ярость. А я просто зажмуриваюсь, чтобы этого не видеть. Слышу, как Арон со скрипом о плиточный пол двигает стул и садится рядом со мной. Очень близко, настолько, что меня окутывает его запах с примесью табака.

— Александра? — теряя голос, зовет меня Влад. А мне хочется рассмеяться.

Господи, спасибо тебе за то, что отвадил меня от этого недомужчины.

Вадим не разговаривает с Ароном, он не хочет выяснить у него, почему тот так нагло вторгся в наше личное пространство, он пытается выяснить это у меня.

Резко открываю глаза, смотрю сначала на Арона, а он, гад, подмигивает мне и ухмыляется. Чувствует свое превосходство. Перевожу взгляд на Вадима и вижу его растерянность. Становится стыдно за то, что я когда-то выбрала этого человека.

— Я так понимаю, представляться не нужно? — спокойно спрашивает Арон и вальяжно окидывается, закидывая руку на мой стул. — Знаешь, кто я такой?

Я настолько растеряна, что не могу произнести и слова, наблюдаю за ними, хлопая глазами.

— Арон Вертинский, — пренебрежительно выплевывает Вадик. — Саша, что происходит? Я позову охрану, — продолжает требовать от меня ответов. Вадим поднимается с места. А мне хочется сквозь землю провалиться. Вадик не защищает меня от потенциального врага, он ищет помощи у охраны.

— Сидеть! — сквозь зубы отдает команду Арон. И Вадик, как дрессированная шавка, послушно садится на место. Арон складывает руки на стол и резко подается к Вадиму, а тот отшатывается от него, словно от огня.

— Я никуда с тобой не пойду! — нервно кидаю, захлопывая крышку ноутбука, намереваясь убежать.

— Саша! — он хватает меня за руки и притягивает в себе. — Посмотри мне в глаза, — голос смягчается.

— Нет, — закрываю глаза и мотаю головой. Если окунусь в эти черные омуты, то окончательно пропаду. Я и так чувствую себя униженной.

— Пожалуйста, — выдыхает он мне в губы. — Мы поговорим…

— Я что-то не понимаю… — кидает нам Вадик. — Саша, ты с ним… — не договаривает, пытаясь подобрать слова. — Саша, ты сошла с ума?! — повышает голос Вадим. Арон морщится, словно рядом с ухом жужжит надоедливая муха.

— Скажи мне «да», пожалуйста, — тихо шепчет. А я снова мотаю головой.

Не могу.

Это больно.

Невыносимо.

Отдаваться ему, взлететь высоко, а потом падать – очень больно.