Его заложница

Я же всего лишь инструмент…

В горле першит, глаза щиплет от подступающих слез. И так трудно дышать. Кусаю губы, чтобы не завыть.

Чертов псих!

Ненавижу.

Ненавижу за то, что так глубоко въелся в меня и разъедает.

Но без этого мерзавца просто невыносимо…

Как только Вадим въезжает в наш подземный гараж, я вылетаю из машины. Не хочу никого видеть и слышать. Я хочу в душ, смыть с себя все следы зверя. Какое он вообще имел право ревновать меня и что-то запрещать? Я не давала ему такого права. Я не его женщина!

Но чувствую себя никем без него…

— Саша! Стой! — окрикивает меня Вадим.

— Что?

— Простой вопрос, Александра, — присаживается на капот машины и смотрит на меня вопросительно.

— Я ни с кем не была, — вновь разворачиваюсь, чтобы уйти, но Вадим догоняет меня и хватает за руку, останавливая.

— У тебя затраханный вид. Засосы на шее, мятое платье, рамазаны губы, и пахнет мужским парфюмом. С кем ты была? — ревностно настаивает он.

— Не. Твое.

— Не знал, что ты такая… — язвительно произносит он, сглатывая слова.

— Какая? — ухмыляюсь.

— Мягко говоря, распутная.

— Ну зачем же лукавить? — улыбаюсь и уже сама не тороплюсь уходить. Ох, зря ты, Вадик, попал мне под горячую руку. — И завуалировать слова тоже незачем. Ты хотел сказать, что я веду себя как шлюха? — выгибаю брови и подхожу к нему очень близко.

— Заметь, это озвучил не я, — выдыхает мне в лицо.

— А знаешь, Вадик, — хватаю его за ворот рубашки, притягивая к своему лицу, — в постели с тобой я ни разу не кончила. Ни разу, — выдыхаю ему в лицо. Делаю паузу, чтобы заглянуть в его уже не такие самоуверенные глаза. — Мало того, — приближаюсь губами к его уху, чтобы нашептать слова. — Как оказалось, с тобой я даже не возбуждалась. А с мужчиной, с которым была сегодня, я чувствую себя самой развратной и похотливой самкой, потому что теку только от одного его взгляда, — усмехаюсь и отшатываюсь от Вадима.

Разворачиваюсь и ухожу.

Поднимаюсь в комнату.

Запираюсь.

С каким-то остервенением сдираю с себя платье, трусики и выкидываю все в мусорное ведро. Встаю под горячий душ и начинаю рыдать навзрыд. А ведь Арон ничего не сделал.