Я твой монстр. Книга 2

Ты что-то имеешь против? Если да, то я буду вынужден выдвинуть железные аргументы.

– Ты хотел сказать «аргумент»? – язвительно уточнила я. – Или у нас наличествует явная переоцененность твоих… достоинств?"

"– Переоцененность? Любимая, боюсь, ты все еще сильно недооцениваешь мой… аргумент. Впрочем, мне понравилось, что с характеристикой «железный» ты спорить не стала. А самое приятное в этом знаешь что?

Моим ответом был стон, потому что иногда… разговаривать с Чи совершенно невозможно.

– Самое приятное в этом то, – продолжил он, обжигающе целуя, – что каждое твое уверенное «Нет», я всегда могу превратить в полное наслаждения «Да», «Да, еще», «Да, только не останавливайся», впрочем, мое самое любимое – это «О да-а-а»…

– Ссссволочь! – выдохнула, кусая губы.

Потому что да – мне хватало пары его движений, поцелуев или просто изменения тональности голоса, чтобы вспыхнуть желанием. И мой монстр беззастенчиво этим пользовался. И только его хриплое дыхание демонстрировало, что он сходит с ума не меньше моего, получая невероятное удовольствие от того, насколько меня заводит.

* * *Правление первого министра Ятори Акихиро Чи Адзауро было жестким, категоричным, полным политических преобразований и социальных изменений. Клановые обычаи, кровная месть и традиция «Гни дерево, пока молодо» стали пережитками прошлого и по большей части теперь влекли за собой уголовную ответственность. Традиция унижения невесты под уголовную ответственность не попадала, но гарантировала выплату столь существенного морального ущерба, что перестала практиковаться в принципе.

Мир вокруг стремительно менялся, прогресс, которому Чи создал благоприятные условия, уверенно захватывал всю планету, необратимо меняя ее облик, традиции и устои и вместе с тем сохраняя неповторимую атмосферу Ятори, поэтому робототехника гармонично вплеталась в деревянную классику минималистичных домов, не уничтожая – подчеркивая любовь яторийцев ко всему природному и естественному.

Но мир все равно менялся.

Мир менялся – мы нет.

Жаркие ночи на смятых простынях, неугасающее желание быть вместе, поцелуи – бесконечно нежные, безгранично интимные, прикосновения, от которых я вспыхивала мгновенно, а он просто горел, неутомимый и сильный, готовый не спать вовсе, только бы сжимать меня в своих объятиях. Это удивительное, искрящееся, лишь усиливающееся желание – чувствовать друг друга. Мне казалось, любить сильнее невозможно, – я ошибалась.