Я тебя расколдую (СИ)

Хотя что это я? Да, чернокнижники не особо полагаются на зелья и прочее, предпочитая заклинания. Но Рейстлин еще и ученый, так что я попала. И попала куда больше, чем в тот момент, когда улепетывала по коридорам Академии от разозленного Ларса.

– Касси! – попыталась одернуть меня бабушка. Ну так, чисто ради приличия, потому как особого энтузиазма в ее голосе не слышалось. Но Рейстлин даже не обратил на эту попытку внимания, прострелив меня темным взглядом.

– Благодарю вас, мы не нуждаемся в таком бизнесе, и без того средств хватает, – ровно ответил он, хотя в глазах мелькнула злость.

"– Ну вот, а я так надеялась вам подарок сделать, – с преувеличенным радушием отпустила дерзость я, надеясь оттянуть момент. Чем дольше он не спросит, какие минералы в составе, тем лучше. В принципе, можно попытаться призвать в лабораторию метлу и улететь через окно. Вот только не сделает ли мое бегство еще хуже?

– Вы сделаете нашей семье прекрасный подарок, если отмените ваше заклятье и уберете с головы моего брата это розовое безобразие, – резко ответил Рейстлин.

– Как только поймем, чем можно воздействовать, чтобы убрать последствия, – вмешалась в разговор бабушка прежде, чем я успела ответить очередной дерзостью. – На это требуется время.

Она примиряюще положила на руку Рейстлина ладонь, словно пытаясь успокоить и сдержать чернокнижника. Вот только ожидаемого воздействия это не произвело. Такое ощущение, что у этого сухаря иммунитет на ведьминское обаяние.

– Прошу вас выразиться точнее, – серьезно произнес он. – Какие драгоценные минералы вы нашли в составе рогов? И не темните, я все равно узнаю.

– Лунный камень и обсидиан, – мрачно ответила я, понимая, что все, вот он – бесславный конец. А вот не дождется! Я еще поборюсь! Во всяком случае, сама ему глаза расцарапаю до того, как он меня прикончит.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – Рейстлин неожиданно перешел на «ты», и в голосе послышались угрожающие нотки.

Рядом приглушенно охнула бабушка, пораженная его наглостью. А меня… Меня понесло. Потому что его слова звучали несправедливо и обидно. И вообще, к черту этикет.