Я тебя расколдую (СИ)

И я не знаю, сколько во мне именно магической энергии, но будь я проклята, если сейчас же, до самой последней капли, не передам ее магу!

Сначала я не почувствовала никаких изменений, но потом… Сила отхлынула от меня так быстро и жадно, что я покачнулась. И, наверное, упала бы, но руки Николаса меня удержали. На мгновение я встретилась глазами с Рейстлином. Хотя, возможно, мне это показалось. Когда ему на меня смотреть, в пылу битвы. Мне оставалось лишь надеяться, что моя авантюра не окажется бесполезной.

В этом я убедилась буквально через мгновение. Черное клубящееся заклятье сорвалось с пальцев Рейстлина и опутало со всех сторон Эштона Идена. Он захрипел и повалился на землю. Прошла секунда, другая. Магический барьер опал. Боги признали победителя.

А у меня вдруг все поплыло перед глазами. Да так сильно, что я протянула руку, пытаясь схватиться за воздух. Но сознание отчаянно не хотело со мной дружить и меркло. И последним, что я услышала, был обеспокоенный голос моего чернокнижника:

– Касси, дурочка, ты что натворила?

Глава 48

Сложно сказать, сколько я провела без сознания.

– Ну что же вы делаете, милочка? – озабоченно произнес врач. – Кто же так неосторожно передает магические силы? Так и жизненные отдать недолго.

Но я его не слушала. Приподнялась на подушке и поглядела на чернокнижника.

– Ты в порядке? – озабоченно произнесла я и получила новый гневный взгляд. – Ты же ранен… Как…?

Закончить не успела, Рейстлин меня перебил:

– Со мной все в порядке, это так, царапина. А вот то, что натворила ты…

Но я сейчас не желала с ними ругаться. Вместо этого прислонилась к спинке и махнула рукой:

– Ой, да ладно. Можно подумать, я сейчас тебя чем-то удивила.

– Сейчас ты перешла все рамки! – почти прорычал Рейстлин. – Запру! Навечно! Чтобы ни в какие неприятности не вмешивалась и глупости не творила!

Лекарь спал с лица и слегка посторонился. А мне так обидно стало. Практически до слез! Я ведь его спасала, все силы отдала, чтобы он выиграл, выжил, а он…

– Касси, – голос Рейстлина стал растерянным, почти жалким.