Я (не) буду твоей

Его лучи рассекают облака и ложатся острыми стрелами на верхушки деревьев и траву. Это тот самый момент, когда ночь борется с днем, тьма борется со светом. Через несколько минут свет победит, а пока мы с Витей парим, словно птицы, и любуемся становлением нового дня.

— Очень красиво, — завороженно выдыхаю.

От зрелища дух захватывает. Адреналин выплескивается в организм новыми порциями. Сердце качает его вместо крови. В голове — вулкан, в каждой клетке — атомный взрыв.

— Аааааа, — не могу сдержать визга. В этот раз от восторга.

— Нравится?

— Витя!!!! Боже мой!!! Мы же парим, как птицы!!! По-настоящему!!!!

Слышу его смех. Чувствую, как ладони Вити накрывают мои, переплетают наши пальцы. Мы и вправду летим! А внизу все такое маленькое…

Странный звук, нас слегка подбрасывает вверх. Раскрылся парашют. Полет сразу же замедляется. Теперь еще больше времени, чтобы насладиться красотой, свободой и друг другом.

— Витя, это… это…

Миллионы лет существует человеческий язык, а у меня нет слов, чтобы описать свои чувства.

Поворачиваю голову к Вите, насколько могу. Он улыбается. Кажется не менее счастливым, чем я. Наши лица совсем близко друг к другу. Я даже ощущаю его дыхание. Или это ветер?

Мною движет невидимый порыв, когда я подаюсь вперед и целую губы Вити. Не сильно. Смолов тут же перемещает одну руку мне на лицо, чтобы поддержать голову.

Целовала бы Витю еще и еще, но он первый прерывает этот божественный момент.

— Наслаждайся видом, — говорит на ухо.

Я возвращаюсь глазами к земле. Она все ближе и ближе. Нам, наверное, осталось всего несколько минут. Почему эти мгновения нельзя продлить? Почему мы неминуемо должны опуститься на землю? Ведь в небе так хорошо, так свободно.

А на земле… Мы лишь носим маски людей. Каждый день притворяемся."

"— Приготовься, — командует Витя, когда до приземления остается метров десять или двадцать.

Сгибаю ноги, как учил на инструктаже Коля. Через несколько секунд Витя первым касается пушистой травы, а я со смехом падаю на него. Смолов сразу отстегивает ремни, и я перекатываюсь на землю рядом.

— Ну ты как? — спрашивает.