Я (не) буду твоей

— Да? Ну и смысл тогда было рвать жопу для поступления в МГИМО? Можно было не париться и пойти в посредственный институт.

Трудоустройство — такая же больная тема для Полины, как для меня Марат и его вольная жизнь в Лондоне. Подруга считает, что раз училась в МГИМО, то работодатели из лучших компаний мира должны ложиться у ее ног штабелями.

Самооценку подруги сильно завысил год жизни во Франции. На третьем курсе Полина ездила учиться в Париж по программе студенческого обмена. Там ей удалось получить стажировку в нефтегазовой компании — четвертой по объему добычи в мире.

— Между прочим, — ехидно продолжает, — французы пригласили меня на работу!

А вот теперь моя очередь подпрыгивать на шезлонге от удивления.

— Я не говорила никому. В мае моя бывшая начальница написала мне письмо на электронную почту. В сентябре заканчивается контракт у одного их сотрудника. Они не хотят продлевать и ищут замену. Она спросила, не заинтересована ли я.

— И ты молчала??? — возмущенно восклицаю.

— Я боялась сглазить! Вдруг они передумают увольнять того сотрудника?

— Полина, это же прекрасно! — пересаживаюсь на ее шезлонг и обнимаю. — Я так рада за тебя! Поздравляю! И когда ты уезжаешь?

На этом вопросе лицо подруги становится таким кислым, будто она проглотила лимон.

— Я теперь не знаю, соглашаться ли.

— Почему? — изумляюсь.

— Придется со Стасом расстаться.

Полина переводит грустный взгляд на голубую воду в бассейне.

— Эм… — теряюсь. — А у вас что, настолько все серьезно?

Неопределенно ведет плечами.

— Замуж он меня, конечно, не звал. И даже жить вместе не предлагал. Оно и понятно, мы всего-то месяц вместе. Но… — запинается.

— Что «но»?

Вздыхает.

— Мне так хорошо с ним, Даш. Мне иногда кажется, что он мой тот самый.

Я аж теряюсь от таких философских размышлений.

— Понимаешь, Даш, — продолжает. — Мне со Стасом очень хорошо, но если думать глобально, то что такое — автогонщик? Ну это же несерьезно.

Я выпадаю в осадок во второй раз.