Я (не) буду твоей

— Папа позвонил, сказал, индусы через пару часов хотят провести видеозвонок.

— Понятно. Ну это важно.

Марат расплачивается, и мы возвращаемся в машину. По дороге до моего дома говорим о свадьбе. Марат задаёт вопросы! Интересуется, где будет, сколько гостей, какое меню. Неужели правда интересно? Или спрашивает просто, чтобы не ехать в гробовой тишине?

Меня не покидает вопрос: зачем я Марату? Молодой, богатый, красивый. Прочему он захотел жениться? И почему именно на мне? Мы ведь виделись всего один раз, когда мне было четырнадцать, а ему шестнадцать.

— Очень рад был наконец-то тебя увидеть, — Марат глушит мотор у ворот и поворачивается ко мне корпусом.

— И я тебя.

Отстегиваю ремень, давая понять, что мне пора идти. Но Марат пока не разблокирует двери автомобиля.

— Куда у нас свадебное путешествие? На Мальдивы?

— Да.

— Очень надеюсь, что там мы будем только в распоряжении друг друга.

Марат проводит ладонью по моей щеке, а меня аж передергивает. Я сжимаюсь в комок, боюсь вдохнуть и пошевелиться. Перспектива быть с Маратом «в распоряжении друг друга» в течение двух недель кажется мне смерти подобной.

Вся жизнь с ним — это смерть.

Керимов не ограничивается поглаживанием моей щеки. Перемещает руку на затылок и притягивает к себе для поцелуя. Как только его губы касаются моих, тороплюсь сглотнуть ком тошноты, иначе действительно вырвет.

Марат целует настойчиво. Опускает ладонь мне на шею, затем ведет ниже. Его прикосновения вызывают отторжение, брезгливость. Я не хочу, чтобы Марат меня касался! Не хочу!

Он кладёт руку на грудь. Цепенею. Тело будто парализует. Ощущение — надо мной совершают акт насилия. Я не хочу, а меня трогают. Я не хочу, а меня целуют.

Керимов очень больно мнет грудь. Еще чуть-чуть — и я взвою.

— Ладно, Даш, мне пора, — разблокирует двери.

— Ага, хорошо, — быстро киваю.

Взгляд непроизвольно опускается на его ширинку. Набухла. Все-таки член стоит.

— Пока. Звони, пиши, буду ждать, — бормочу и чуть ли не вываливаюсь из машины.