Его Уязвимость

До меня доносятся обрывки фраз, но я слишком увлечена игрой, не прислушиваюсь, все проходит мимо:

– Как?! Неужели ты настолько жесток?!

Всхлип доносится до меня, мама плачет?

– Не я... Ириша... не я жесток...

В висках боль. Я опять выпадаю и чувствую себя прижатой к чему-то горячему, железному и невероятно жесткому. Стальной запах. Знакомый. Успокаивает.

Словно парю и падаю, оказавшись на чем-то мягком.

– Вернись. Ко. Мне.

Голос. Приказ. Веки свинцовые. Не поднять.

Настоящее. Воспоминание.

Откуда фраза?

Грани реальности стерты.

– Ты не уйдешь, Митя!

Хриплый крик мамы и плачь.

– Должен.

– Не бросай… мы справимся. Я люблю тебя. Боже, как же я тебя люблю, Митенька…

Странные звуки из кухни. Ритмичные. Словно стол бьется об стену. В жестком размеренном ритме.

– Ненавижу тебя, проклятого! Уходи! Убирайся отсюда!

Жалобный женский крик... стон... Мой? Чужой?

Не знаю. Я в межмирье. Застыла между своим настоящим и прошлым, меж размытых граней, что сплетаются, унося меня вдаль.

Телефонная трель.

– Зарвался. Ривз.

– Это уже не только твоя война. Мое тронули. Мое. Тайгер.

Жадные губы на моей скуле скользят влажно, горячо, оставляя след, ведут к шее и ключицам.

Горячие руки откидывают мои волосы, проводят по ледяной коже, очерчивают изгиб.

– Вернись ко мне.

Что за сны?!

Перед глазами опять наша квартира. И чувство защищенности.  Хочу туда. Там спокойно.

– Домой… хочу…

Выдохом скатывается с сухих губ. Ощущение чужого-родного дыхания в ответ.

– Уже, малышка.

Выныриваю из омута и сажусь на кровати.

Не могу понять, приснилось ли мне все или было явью. Нахожу себя не в своей спальне. Осматриваю ссадины на коленях – не привиделось. Все было. Все реально.

Закрываю рот рукой из-за рвотного позыва.

Перед глазами страшные кадры чужих смертей…

Щупальца страха заползают в сердце, опутывают и в памяти всплывает взгляд. Потусторонний изумрудный взгляд мужчины, готового убивать.

Почему?

Что я ему сделала?

Кому вообще нужна?!

Или меня посчитали девушкой магната и решили продавить его через слабость?!

У Димитрия их нет. От слова совсем.

И почему брат предупреждал о нем?! Почему считал его опасным?! И где Федька, черт возьми?!

Одни вопросы. И каждый как удар кувалды по вискам.

– Эти игры не для меня…

Соскребаю себя с кровати, возвращаюсь в свою комнату.

Я не могу больше оставаться здесь. В этом доме. С этим мужчиной.