Его Уязвимость

А потом догадка грохается на мою голову, заставив мысленно заскулить.

Он не предохранялся и последствия ему не нужны…

Петрович тоже меня усиленно к гинекологу направлял. Совпадение?! Нет.

Дура ты, Катя. Сердце пропускает удар, и я отстраняюсь от мужчины.

Быстро иду в свою комнату.

Всего лишь игрушка.

Коридор пробегаю.

Хлопок двери и я прячусь в лиловой уродливой темнице.

– Не реви, Елецкая! Не реви!

Приказываю себе, только не помогает. Слезы все-таки текут по щекам.

Последствий не будет…

Повторяет его голос в моей голове.

Детей от меня ему не нужно.

– Все понятно. Яснее ясного. Я знаю, что я для Димитрия никто.

Только мне становится то жарко, то нестерпимо холодно.

Смотрю на ужасного цвета комнату широко распахнутыми глазами.

Меня давят чувства.

Я полюбила Димитрия. Я жаждала ему отдаться. Я сама хотела его. Но я не думала, что это будет так мучительно больно.

Понимать, что ты для него ничего не значишь.

Просто секс.

Трогаю ладонью губы.

Вспоминаю, как он смотрел, как крепкая рука прикрыла мои уста.

В его постели, терзаемая его острыми ласками и горящая в омуте его изумрудных глаз, на какой-то миг я понадеялась, что он сорвется и...  поцелует…

Мне почему-то казалось, что между нами происходит нечто большее, чем просто секс…

Поцелуй для Каца, видимо, допуск к сердцу, а есть ли оно вообще у магната?!

Тереблю пальцами мамины часики, мой оберег и напоминание:

Судьба такая у нас, у Елецких…

Да, мамочка, судьба у нас такая – сердце свое не тем мужчинам отдавать...

Резкий звук грома, и я смотрю в окно.

Яркая вспышка молнии разрывает темные небеса, затем еще и еще одна молния рвет полотно небес на части ровно так же, как в моей груди рвется надежда.

На особняк обрушивается ливень, барабанит в окно и размазывает пейзаж, больше не вижу зигзагов вспыхивающих молний.

Только вспышки, освещающие все вокруг.

Хмурюсь.

Слишком яркие вспышки какие-то… Слишком.

Из-за дождя видимость плохая, но все же различаю какие-то силуэты."

"Оглушительный звук рингтона на телефоне ударяет по напряженным нервам, быстро отвечаю, все еще рассматривая непонятное за окном.

– Беги, – надтреснутый голос в трубке заставляет застыть на месте, парализует страхом.

– Что?

– Идут за тобой…

Сердце пропускает удар.

– Я не понимаю… Федя, что с тобой?! Ты где?!

Рявкаю в трубку.

– Беги.

Опять повторяет, а у меня все внутри холодеет от черного предчувствия, когда слышу надсадный кашель брата.

– Федечка, что с тобой? Где ты, скажи, я приеду. Я прибегу.