Его Уязвимость

Любой другой шею бы свернул за такое, а ее выходка вызывает улыбку...

Прикрывает свои глаза, реснички слиплись и по щекам текут слезы. Откидывает голову. Выгибается. Ловлю свой кайф, придавив малышку, и смотрю в ее глаза, подернутые дымкой наслаждения.

Она прекрасна и, кажется, я просто на нее подсел…

Глава 49

Возвращение в родные края проскальзывает мимо меня. Самолет, автомобиль. Димитрий…

Работает. Непрестанные звонки и стук клавиатуры, а я сижу напротив и смотрю на собранного мужчину.

Все такой же далекий.

Прикусываю губы.

По нему не понять, что между нами произошло сумасшедшее пекло порочной страсти.

Сконцентрирован на ведении бизнеса.

Как на контрасте. Утро, когда проснулась в его постели. Безумная страсть, а затем уже одетый Димитрий, застегивающий верхние пуговицы рубашки.

Один взгляд в мою сторону.

– Одевайся, Катрин. Завтрак на столе. Мы скоро вылетаем.

Все. Несколько слов и босс смотрит в свой дорогой мобильник, сверкнувший входящим сообщением.

Звонок и голос Каца возвращают в реальность.

– Завод зачищен. На местах отобранный мною персонал. Думаю, много времени не займет. Система налажена.

Много времени не займет...

Вот и все. Скоро босс свинтит, как бы сказал Федька…

От этой мысли внутри меня неприятно щелкает.

Он мне ничего не обещал и не должен.

Пожалуй, лишиться девственности с этим мужчиной это… лучшее, что могло произойти.

Не так, конечно, все это рисовалось в моем мозгу. Хотелось иначе.

Я спровоцировала его агрессивную страсть, могу сказать, что хотела всего, что он со мной вытворял.

С ним именно так. Остро. Резко. Больно настолько, что сладко.

Черт.

Встаю, прикрываясь покрывалом, и чувствую огненный взгляд, оборачиваюсь.

– Я тебя достаточно рассмотрел, малышка, тебе нечего стыдиться и прятать.

– Но это не отменяет моего смущения.

Приближается, касается рукой моего подбородка, заставляет столкнуться с ним взглядом и на мгновение сердце щемит от ласки большого пальца, которую ощущаю на подбородке.

Смотрит мне в глаза, не говорит ничего, а я просто опускаю лоб и упираюсь им в дорогой шелк сорочки, под которой прячется тело, выкованное из стали.

Так и стоим в тишине. И мне не нужно его слов. Я прекрасно понимаю, с кем именно имею дело, он тот, кто он есть.

Наконец, отпускает меня из своих сильных рук и не сводит с меня глаз, пока я передвигаюсь по спальне. Расторопные служащие отеля уже принесли в его номер мой собранный чемодан.

И за это я благодарна.

Изорванной Пашей тряпки в номере нет.