Его Уязвимость

Резко ныряю в воспоминания и приторный голос режет сознание страшными угрозами:

– Катерина, ты ведь понимаешь, насколько мы все зависим от своих рабочих мест…

Рано или поздно Димитрий Иванович уедет…  А я останусь у руля. Я останусь. Елецкая, и ты… Ты тоже останешься здесь…

Все, что прикажу, сделаешь. У меня на тебя такие козыри имеются… Один твой неправильный шаг и Федора можно сразу в колонию для несовершеннолетних c таким-то послужным списком…

– А если я все расскажу Димитрию?!

– Попробуй, Елецкая. Твое слово против моего.

– Господи… что же мне делать?!

Всхлипом срывается с губ и в глазах обзор застилает пелена. Слезы скапливаются, давят безысходностью, нестерпимо жгут, пронизывая тысячами острых игл, прорываясь наружу капельками, беззвучно ударяющими по документам…

– Что делать?!

Можно ведь сделать вид, что я не вскрыла базу. А просто перевела текст, не заморачивалась и действительно “не видела”. Не все референты разбираются в тонкостях бухгалтерии, не каждый может заметить тот гордиев узел, который предполагается разрубить…

Сжимаю ручку и уже палец болит из-за того, с какой силой я жму на колпачок.

Жму так часто, что вскоре монотонный безумный треск достигает своего апогея.

Мой брат…

Наша жизнь…

Одно решение и последствия…

Они не заставят себя ждать.

Я знаю.

Интуиция кричит об опасности. Чертово шестое чувство вообще активизировалось слишком сильно после того, как в мою размеренную жизнь проник магнат.

– Что же ты будешь делать, Катя?

Проговариваю вопрос. Прикрываю на миг глаза.

Откладываю ручку со звонким хлопком.

– Дура ты, Елецкая. Причем полная.

Нажимаю на значок печати на экране компьютера.

Как только бумага выплевывается из навороченного аппарата, который весьма отличается от того, с которым я работала в нашей маленькой коморке, фокусируюсь на документах и вникаю еще раз.

– Нет, ты не дура, Катерина, ты просто идиотина…

Проговариваю тихонечко и поднимаюсь с места.

Сжимаю в руках кожаный переплет папки, бью по красивой деревянной поверхности двери несколько раз.

Стук кажется оглушительным.

Получаю дозволение и быстро проскальзываю в кабинет.

– Мистер… Кац… – обращение выходит хриплым, горло сильно саднит, словно я плакала навзрыд или же орала, захлебываясь криком безнадежности…

Останавливаю взгляд на мужчине, работающем за столом.