Его Уязвимость

Кац беспринципен, для него главное – это достижение его целей, а пути и дороги, которыми он придет к намеченной вершине, его не интересуют.

Так я его ощущаю.

На заседаниях, таких, как сегодня, Димитрий сама непоколебимость. Его просто невозможно вывести из себя.

А вот он сильно давит на весь руководящий состав.

От него после заседаний народ практически поседевшим выходит.

Понимаю опасения Олега Петровича.

Если ему есть что скрывать, то магнат не тот человек, которого можно провести.

Гюрза принялась разворашивать то, что не трогали годами.

Вздрагиваю, когда на мой стол шлепается папка с документами.

– Елецкая, Олег Петрович передал на подписание, – отрываюсь от монитора и встречаюсь со злым темным взглядом Романовой.

– Хорошо, оставь, пожалуйста, занесу к главному со всей остальной документацией чуть позже.

Эффектная женщина с яркой помадой сливового оттенка продолжает смотреть на меня враждебно, не мигая.

– Ну и как тебе на месте помощницы Димитрия Ивановича? – выплевывает как-то мерзко.

Приглядывается ко мне, губы-вареники сжимает.

Вдоль позвоночника проходит неприятный холодок, сигнализирующий об опасности. Именно Нина должна была стать помощницей Каца…

– Все хорошо, привыкаю к должности, – отвечаю как можно более спокойно, на конфронтацию стараюсь не идти.

– Нравится быть его личной… эм… как бы слово подобрать “правильное”, ну, скажем, помощницей?

Леденею, рука прирастает к мышке.

А секретарша Петровича, кажется, входит в раж, наседая:"

"– Больно ты важничать стала, Елецкая, а по факту… Жить в открытую с боссом в его особняке, неужели веришь, что ты не разовая? Надеешься, когда олигарх закончит здесь реорганизацию и свалит в свою Америку, не забудет прихватить свою провинциальную подстилку?! Ты хоть представляешь, что ждет тебя потом?!

Романова бьет наотмашь, словно зная куда и с каким давлением пулять свои ядовитые дротики.

Думала ли я, что будет со мной после отъезда Димитрия?

Да. Однозначно.

И не самые радужные картины открываются. Вопрос даже не в том, что меня захочет сжить со свету сам Петрович из-за того, что стукачом я априори не могу быть, а ситуация усложняется еще и вот из-за таких вот Нин.

Мне не так много лет. Но жизнь научила кое-чему – когда ты падаешь, некоторым это в кайф.

Вот и Романовой в радость моя растерянность.