Я дрался с самураями

Американец показал руками, как крутят педали велосипеда, и добавил: «Это?» «Да», — машинально ответил моряк.

Но разница в жизненных условиях, в материальной обеспеченности совершенно не чувствовалась при общении друг с другом. Кстати, часть нашего денежного содержания мы получали в американской валюте: по двадцать долларов в месяц плюс бесплатные сигареты. Когда срок нашей командировки закончился, у меня на руках оставалось где-то около пятнадцати долларов: я не пил, не курил, жвачкой не интересовался… Вопрос, как использовать эту, пусть и не очень значительную, сумму, довольно долго не давал мне покоя.

Лишь покидая гостеприимную землю Америки, я нашел ей достойное применение. Но об этом — позже.

После теоретического курса мы сдали экзамены и были направлены на корабли: корветы, фрегаты, морские тральщики и морские охотники. Началось практическое освоение американской материальной части (иногда довольно значительно отличавшейся от привычных нам советских аналогов); это освоение проходило прежде всего в совместных выходах в море.

Походы в океан всегда сопровождались риском привлечь к себе внимание противника. Хотя прошло уже четыре года, американцы все еще не оправились от трагедии в Перл-Харборе и поэтому проявляли повышенную бдительность. Однажды, позабыв о маскировке, мой товарищ решил закурить на палубе в темную штормовую ночь. Несколько американских матросов бросились к нему со словами: «Японцы бу-бу-бу» («японцы будут стрелять»).

Сравнивая советские аналоги с теми кораблями американской конструкции, которые мы получили, могу сказать, что наши были более подходящими для боя, а их — для жизни: так, американцы планировали кубрики на шесть человек, а мы жили по двенадцать в тех же кубриках.

И при этом не чувствовали себя в чем-то ущемленными: в тесноте, да не в обиде… И вообще, здорово: нас много, и мы все вместе!

День Победы над Германией мы встретили на американской военно-морской базе. Утром состоялось торжественное построение американских и русских моряков с подъемом национальных флагов.

Для всего личного состава базы был организован товарищеский обед с раздачей пива. Ходили слухи, что пиво (пять тысяч литров — по банке на весь личный состав, включая и прикомандированных советских моряков) проиграл нашему адмиралу американский адмирал, который утверждал, что Берлин возьмут союзники, а не русские. Вышло наоборот. Вкус этого пива я помню до сих пор, хотя сейчас, за давностью лет, и не могу вспомнить ни его марки, ни названия.