Я буду первым (СИ)

Но я не хочу. Я ведь тоже люблю его. И мне хочется узнать его по-настоящему. Без состояния войны.

- Выйду, - соглашаюсь на предложение, решив рискнуть.

Если не давать друг другу ни малейшего шанса стать лучше, если не прощать, то какой смысл любить другого человека? В этом случае я бы любила идеальный образ в своей голове, а не его, живого и настоящего.

Его губы касаются моих нежно, слегка, но и этого достаточно, чтобы я ощутила себя самой-самой на всем белом свете.

Дверь открылась, не знаю, может, в нее и стучали, а мы не слышали.

Платон отодвинулся, и я увидела маму. Ее глаза изучали меня, подмечая все мелочи, потому что мне очень повезло с мамой. Благодаря ей я знаю, что такое любовь.

Но она пришла не одна.

По палате прокатился тяжелый вздох и емкое замечание:

- Опять ты!

Давлатов все бросил и примчался вместе с ней. И с неудовольствием глядел на Хромова, ожидая объяснений.

Платон встал и произнес:

- Дина Витальевна, здравствуйте! Я прошу у Вас руки Вашей дочери.

На лицах у мамы и Сергея Владимировича отражается владеющее ими изумление.

Наконец, мама откашливается и говорит:

- Лена - взрослый человек. И если она согласилась, я ее, конечно, поддержу. Но не кажется ли вам, молодые люди, что вы торопитесь?

- У нас сегодня дочь родилась. По-моему, мы наоборот, припозднились, - отвечает ей Платон.

- Поэтому давайте сначала поговорим про это. Лен, с тобой все в порядке? А малышка?

При этом вопросе начинает свирбеть в носу и хочется разреветься.

Платон отвечает за меня. И это к лучшему. Я расплачусь.

- Кесарево прошло нормально. Но дочка... Слишком маленький вес, не развиты легкие. Врачи, правда, сказали, что угрозы для жизни - нет.

- Что с врачами? - берет инициативу в свои руки отчим, - Может, имеет смысл пригласить каких-либо специалистов? Или перевезти ребенка в Мадрид?"

"- Необходимое лечение проводится. Насчет всего остального я пока не узнавал. Но вряд ли ребенка разрешат перевозить.

- Ясно. Пойду сам поговорю. И ты пошли со мной.

Я понимаю, что Давлатов уводит Платона, чтобы дать нам с мамой время побыть вдвоем. И благодарна ему за это.

Я всхлипываю обиженно:

- Мам, мне ее увидеть не дают. Вставать не разрешают. А она в кувезе... - начинаю жаловаться.

Накатило. Сейчас быть сильной просто не могу.

Она ласково гладит меня по голове.

- Что ты, глупенькая? Разрешат вставать и посмотришь.