И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Не представляю, кто мог желать смерти безобидному старику, что творил добро и никому не отказывал в поддержке!

– Вы знали его с детства, мисс Кокейн?

– Да. С тех пор как училась ходить. Но сблизились мы после того, как он излечил меня от серьезной болезни, я тогда была подростком. Мистер Уолл так часто навещал меня в то время, что мы крепко подружились. Я называла его дядей, и ему это нравилось.

Литтлджон легко мог представить, что старый холостяк находил радость в общении с этой живой девочкой.

– Я слышал, что кроме добродушия мистер Уолл отличался и прямотой суждений, и неуступчивостью – несомненно, это черты сильной, честной натуры, но у некоторых людей они вызывали неприязнь к нему. Это правда?

– Да. Он обладал твердым, решительным характером, обо всем имел собственное суждение и не отступал от своих убеждений.

– Но ко времени его смерти вы не были такими уж добрыми друзьями. Не так ли, мисс Кокейн?

Губы женщины сжались, она посмотрела собеседнику в лицо:

– Что именно вы хотите этим сказать, инспектор?

У Литтлджона постепенно сложилось впечатление, что мисс Кокейн привыкла добиваться своего от тех, кто составлял круг ее знакомых.

– То, что сказал, мисс Кокейн, – ответил детектив. – Надо признаться, из разговоров в деревне я выяснил, что не так давно между вами и вашим старым другом возникло охлаждение.

– Как глупо, инспектор. Значит, детективы верят пустой болтовне и досужим сплетням? Что ж, если это так, то у невинных людей в этом мире незавидная участь.

– Ваш упрек совершенно неуместен, мисс Кокейн. В расследовании подобного подлого преступления долг полицейского – изучить любую зацепку, каждую мелочь, способную пролить свет на случившееся.