И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Если бы один из них вдруг умер той же ночью, второй очень скоро последовал бы за ним. Соперничество – единственное, что придавало смысл их жизни!

Комическая прелюдия позволила Литтлджону влиться в компанию. Он смеялся вместе со всеми, и это сломало барьер, что обычно отделяет чужака от местных. В тот вечер он стал частью веселого дружелюбного сборища.

Когда старики сошли со сцены, начались разговоры более серьезные. Разумеется, речь зашла об убийстве.

– Кто бы мог подумать, что кому-то захочется прикончить старого Уолла, – произнес маленький, похожий на хорька человечек и вытер с усов пивную пену тыльной стороной ладони.

– А почему нет? – воинственно проревел Долговязый Джон. – Он ведь знал всех и каждого в нашей округе, да и все секреты, верно? Кто-то рассказал ему слишком много: может, думал, что скоро умрет, или что-то в этом роде, – а потом опомнился и пожалел."

"– Да ладно тебе, – усмехнулся Хорек. – Какие могут быть секреты у народишка в наших краях? Так, пустяки.

– Правильно, – проронил рослый тощий мужчина, чье унылое, сумрачное лицо казалось высеченным из гранита.

– Уверен, у каждого из вас найдется свой секрет. Вы скорее убьете, чем допустите, чтобы о нем прознала ваша жена, дети, пастор или соседи. И вот, положим, вы решили, будто скоро отойдете в лучший мир, а перед вами славный, добрый, свой в доску доктор. Вы рассказываете ему о своих грехах, точно священнику, чтобы облегчить напоследок совесть. А потом вдруг вам становится лучше, смекаете? И что вы тогда почувствуете?

– Да брось ты, Стив! – вмешался сапожник.

– Правильно, – буркнул Гранитный.

– Когда старика нашли подвешенным к потолку, доктора Китинга, конечно же, не оказалось дома. Я слышал, пришлось вызвать врача из Олстеда, – проворчал желчного вида рыжеволосый коротышка. Он сунул нос в пивную кружку и с отвращением поморщился.

– Небось таскался по девкам, – изрек Долговязый Джон и жестом всезнающего оракула махнул грязной ручищей.

– Может, в конце концов выяснится, что это самоубийство, – заметил тихий человечек за стойкой, после чего обнажил в улыбке желтые зубы и похлопал ладонью по лысой макушке, то ли благословляя самого себя, то ли стимулируя мозговую активность.

– Что-что выяснится? – воскликнул Хорек. – Да ни в жизнь. Быть такого не может, мистер Тофт.