Я без тебя не могу

– Прооперируйте мою бабушку, пожалуйста. – Понятия не имею, что сказать, какие слова подобрать в такой ситуации. Просто говорю прямо, как есть.

– Фамилия?

– Ролдугина Антонина Николаевна.

По лицу врача я вижу, что он знает, о какой пациентке идёт речь.

– Хорошо, – просто кивает. Будто мне было достаточно только попросить.

Лифт останавливается, он покидает его уверенной походкой, а я бегу за ним, находясь в замешательстве, пытаясь понять, шутил он или действительно будет оперировать.

Нет, он не шутил.

Фриман провел операцию блестяще, и бабушка прекрасно себя чувствовала после нее.

Впереди была лучевая терапия, и тут все зависело от того, как перенесёт её бабуля.

В США мы провели три недели, и мне пора было лететь в Россию. Бабушка настаивала на моем возвращении в обычный тренировочный режим, хотя я была в крайней степени измотана, причём в основном именно в моральном плане."

"Пока мы находилась с ней в Америке, я не прекращала тренировок. Данилевский как тренер, имеющий определенные связи в гимнастическом сообществе Штатов, договорился с одним из клубов, и я смогла продолжить подготовку в их зале.

Наверное, если бы в этом клубе знали, что я отберу у их страны три золотые медали, они бы ни за что на это не согласились.

Каким бы бессердечным и жестким ни был с виду Сергей Архипович, это оказалось лишь маской, под которой скрывался очень добрый и великодушный человек. Его не волновали деньги за перелет, проживание и прочие расходы. Пока я жила у Лады, он гостил у своих друзей.

Данилевский видел, что я, несмотря на все преграды, способна стать первой, и искренне верил в меня, всё остальное для него не имело значения.

Я не была вправе подвести Данилевского, бабушку, Ладу – всех, кто верил в меня и надеялся на мою победу. Без «золота» Олимпиады все преграды, которые мне удалось преодолеть, все мои потери оказались бы бессмысленными, тщетными. Эта мысль поддерживала силы в моем измученном теле и разуме.

В Гонконге перед выходом на помост, чтобы продемонстрировать все то, чему меня научил Данилевский на брусьях, я пребывала в абсолютной решимости одержать победу.

В моем арсенале уже было «золото» в личном многоборье, и после брусьев предстояло выступление на бревне. Но сил я не берегла, если не отдам сейчас все – не смогу победить. К тому же, несмотря на то, что я действительно прилетела на игры в полуживом состоянии, стоило мне подойти к снаряду под гомон болеющей за меня толпы, как я обо всем забывала.