Я без тебя не могу

Клим подошел вплотную ко мне, смотря с высоты своего роста в мои пьяные глаза, забрал из дрожащих пальцев косяк и кинул в урну. Ни дать ни взять заботливый папочка. Его пальцы смыкаются на моей руке чуть выше локтя, и он волочит меня, как тряпичную куклу, к входу.

– Что, черт возьми, ты творишь?! – Понимаю, что он намерен сейчас протащить меня через зал, где находились все гости. – Что подумает твоя невеста, видя эту сцену?

Клим бросает на меня мимолетный взгляд, прежде чем вновь вперить глаза прямо перед собой.

– Скажу, что ты воровка.

– О-о, – протягиваю я, веселясь. – И что же я украла? Неужели твое сердце?

Произношу это раньше, чем мозг начинает осмысливать сказанное. Пальцы сильнее сжимаются и наверняка оставят после себя на память синяки.

– Украла и продала, очевидно, – говорит он сухо, но на его губах на мгновение появляется улыбка, которая сбивает меня с толку. Мы переступаем порог большой залы, где мероприятие еще в самом разгаре.

Вижу, как несколько удивленных лиц поворачиваются в нашу сторону и фиксируют захват Клима на моей руке.

Плевать, мне абсолютно все здесь безразличны! Девушка, которую они весь вечер принимали за обслуживающий персонал, идет за руку с мечтой каждой женщины здесь, не страдающей деменцией. Удерживаюсь от того, чтобы не осмотреть комнату в поисках его невесты, просто иду вслед за ним, представляя, что он меня не ненавидит, понятия не имея, куда мы сейчас направимся.

Самгин выводит меня на улицу, и, когда подъезжает его машина с водителем, он отпускает своего сотрудника, закидывает меня на пассажирское сиденье, а сам садится за руль. Цвет его злости красный, багряный, он дымкой струится из его пор, а мне не страшно. Мне весело, и я хочу продлить это свое состояние. Дергаю за ручку, думая о том, что пока машина не набрала скорость, я выберусь из неё, к чертям.

– Не дергайся, – произносит он раздраженным низким голосом, даже не смотря в мою сторону, выруливая с территории загородного комплекса. Мне остается только тупо смотреть на его пальцы на своей ноге, потому что мозговая активность, как ртуть в термометре на Северном полюсе, мгновенно упала в минус.