Я без тебя не могу

"

"Отступаю от Андрея и поворачиваю в сторону выхода, понимая, что не выдержу весь вечер наблюдать эту картину.

– Выслушай меня, пожалуйста, Алена. – Андрей преграждает мне путь и берет в свои ладони мою безвольно висящую, как у марионетки, руку. – Я лишь хотел чтобы ты понимала: для Самгина нет ничего важнее денег, а его союз с Арнаутовой завязан на капитале её отца. Что бы он тебе ни говорил, её он не бросит, ведь это непременно приведет к разрыву их сотрудничества. Это еще не освещали в прессе, но я точно знаю, что у них намечается крупный контракт на миллионы долларов США.

Андрей всё говорил и говорил, поглаживая мою руку, каждым своим словом ударяя меня по одной и той же ране, пока мне не захотелось упасть прямо тут и умереть. От этого пира во благо детям, которые могут и не увидеть собранных средств, от людей, тратящих огромное количество денег только ради того, чтобы выгулять свои вечерние наряды, от Андрея, который решил открыть мне глаза, когда я об этом его не просила.

– И почему ты вдруг решил, что мне все это интересно?

Мне удалось собраться, взять себя в руки, и даже предательская дрожь прошла, осталось лишь дотерпеть до своей квартиры, чтобы развалиться там на мелкие кусочки.

В моем мозгу крутились слова Андрея: «для Самгина нет ничего важнее денег». Такой Клим мне был незнаком, возможно, он изменился, и его приоритеты поменялись, но я никогда не считала, что он пойдет на все, чтобы утащить на тот свет побольше золотых монет.

Я, словно в замедленной съемке, замечаю, как Клим оборачивается к кому-то из подошедших гостей и утыкается взглядом в меня и Самойлова, продолжавшего сжимать мою руку. Если бы взглядом можно было убивать, то мы оба мгновенно превратились в горстку пепла от того, как сейчас друг друга рассматривали.

Убираю свою руку из теплых ладоней Самойлова, испытывая желание помыть руки.

– Потому, что ты вправе решать, хочешь ли ты довольствоваться статусом любовницы рядом с ним или быть со мной в другом положении.

Мои губы трогает ироническая улыбка девушки, которая многое пережила за свою не слишком долгую жизнь.

– Никак, ты мне предлагаешь стать твоей женой? – Вопрос сочится ядом, останавливая от более ярких выражений чувств только искренность, с которой он смотрел на меня.