Я буду мстить

 – Когда я увидел тебя в первый раз, ты ужасно боялась света и была закутана в какой-то бесформенный халат с головы до ног. Теперь ты радуешься яркому свету словно маленький ребенок и не хочешь носить белье. Ты меняешься прямо на глазах.

– Как тебе мои родственники?

– Родственники как родственники. А жена твоего брата довольно милая.

– Ну, не такая уж она и милая… А как тебе мой брат?

– Серьезный мужик, только…

– Что – только?

– Только мне кажется, что он тебя ревнует."

"– К кому?

– Ко мне, конечно.

– Это нормально, ведь он мой старший брат.

– Да какой-то он… Не по-братски, что ли.., ревнует тебя как женщину…

– Бред! – резко оборвала я Виктора и украдкой посмотрела на Роберта. Роберт танцевал со Светланой, но не сводил с меня глаз. Мне захотелось его немного позлить, и я поцеловала Виктора в мочку уха. Виктор наклонился и поцеловал меня в губы. Роберт тут же предложил поменяться партнершами. Светлана кокетливо положила руки на плечи Виктора и принялась раскачиваться в такт музыке.

– Долго ты еще будешь надо мной издеваться? прошипел Роберт и сжал меня так сильно, что я чуть было не закричала от дикой боли.

– Пусти, больно же!

Роберт опомнился и ослабил хватку.

– Вот так-то лучше. А то сейчас Виктору на тебя пожалуюсь. Он быстренько тебя угомонит. Не забывай, что он у меня профессиональный боксер.

– Тоже мне, нашла кем пугать, – как-то истерично хихикнул Роберт Он долго молчал, потом тяжело вздохнул и тихо сказал:

– Знаешь, со мной началось то, что было в детстве.

– А что с тобой было в детстве?

– Я опять заболел тобой. Я болен. Это началось еще в детстве, потом думал, что поутихло, а теперь, когда я вернулся в этот дом, болезнь стала прогрессировать. Я чувствую, что просто не могу от нее избавиться. Это как метастазы. Я теряю контроль. Я полностью парализован. Даже не верится, что еще недавно у меня была спокойная жизнь, любимая женщина, которая стала для меня другом, единомышленником.

– У вас это с отцом семейное, что ли? Сначала один, потом другой… Уезжай, тебе надо лечиться…

– Ты не можешь так говорить. Я понимаю, что тебе пришлось пережить, но ты же знаешь, что я совсем другой.

– Ты его сын, – презрительно оборвала я его. – В тебе течет его кровь.