Я буду мстить

– Ты считаешь, что лучше закрыться в спальне и пить виски в одиночестве? – В голосе Роберта слышалась какая-то напряженность.

– Виски – это всего лишь снотворное. Я хочу выпить и крепко уснуть. – Не дав возможности продолжать этот бессмысленный разговор, я вышла из комнаты.

На кухне я достала поднос и принялась внимательно изучать содержимое холодильника. Разогревать пиццу не хотелось, это заняло бы слишком много времени. На кухню в любой момент может кто-нибудь зайти, и мне придется объяснять наличие на подносе двух фужеров.

– Затем тебе два фужера? – наконец заговорил он – Я не люблю пить в одиночестве. Я просто представлю, что в моей спальне кто-то есть, и налью два бокала. Затем чокнусь и буду медленно пить… Я всегда так делаю, – не моргнув глазом соврала я.

– А зачем столько консервов? Я уверен, ты их просто не осилишь.

– Зря ты так думаешь. Когда я нервничаю, я страдаю булимией и ем в неограниченных количествах. Послушай, а тебе не все равно? Иди лучше к своей молодой жене… Вам что, поговорить не о чем?

– Тяжело говорить с человеком, на уме у которого одни деньги, – полупьяным голосом сказал Роберт и, тяжело дыша, приблизился ко мне вплотную.

Наши губы слились, но в следующую секунду мне показалось, что меня целует отец. Так же противно и так же мокро… Оттолкнув Роберта, я поправила упавшую прядь волос и со слезами прошептала:

– Отойди с дороги.

– Может, ты все таки присоединишься к нам и не будешь пить одна?

– Послушай, тебе что, скучно со своей женой? Тогда как ты собираешься с ней жить? Пойди займись с ней сексом. Мне кажется, для этого она подходит намного больше. Я бы на твоем месте предпочла с ней почаще трахаться, чем выслушивать какую-то пустую болтовню о деньгах.

Роберт посторонился, и я беспрепятственно направилась к лестнице.

– До завтра, – послышалось мне вслед.

– До завтра, – буркнула я и открыла дверь своей спальни.

Поставив поднос на стеклянный журнальный столик, я закрыла дверь на замок и посмотрела на сидящего на кровати Виктора. Его торс был по-прежнему голый, но зато он надел шелковые брюки и белоснежные носки. Увидев поднос, он громко сглотнул слюну – Я смотрю, ты успел приодеться, – устало сказала я, присаживаясь на краешек кровати.