И только сердце знает

 — Она чуть приблизилась к нему и прошептала:

— Ты и представить себе не можешь, как часто я думала о тебе, Ранульф, вспоминая нашу взаимную страсть. — Она положила руку ему на грудь. — Есть ли здесь укромное местечко, где бы мы могли… поговорить наедине?

01 Это было соблазнительное предложение. Когда-то оно зажгло бы Ранульфа и свело его с ума от бешеной страсти, которую он испытывал к этой женщине. Но сейчас лишь дрожь отвращения пробежала по его телу."

"Он огляделся вокруг и увидел спящих слуг.

— Для любых намерений и целей — мы одни.

— Я имела в виду… Ну что ж, прекрасно, — надула губки она. — Ты, должно быть, забыл, как часто искали мы темные уголки.

Ему уже надоело ждать, пока она наконец приблизится к тому, чего действительно хочет от него. Он знал, что не его самого, значит, чего-то, что он может для нее сделать.

— Я теперь мужчина, Энн, и предпочитаю теплую постель.

— В моей комнате есть одна.

— Отсюда следует вопрос, что же ты делаешь здесь? На какое-то мгновение ее тщательно контролируемые эмоции словно немного забурлили, чтобы показать Ранульфу, что она на него разозлилась.

— И это все, что ты можешь придумать сейчас? Мы же любили друг друга, Ранульф!

— Я любил, по крайней мере так думал. Однако ты избрала другой путь.

— За что и была сурово наказана! — Она придала своему восклицанию более убедительный тон. — О! Если бы ты знал, Ранульф, какому чудовищу отдал меня Монтфорд! — Она указала пальчиком в сторону камина, где в неярком свете свечи можно было рассмотреть Рогтона, развалившегося на скамье.

— Насколько я припоминаю, сам мужчина в расчет не шел, — холодно ответил Ранульф. — Только его богатство.

— Неужели ты не видишь, что я пытаюсь сказать тебе, что была не права?! — вскричала она. — Он достаточно богат, но и все сокровища королевства не смогли бы окупить тот ужас, в который он превратил мою жизнь за все эти годы! Ты знаешь, он дрессирует собак, чтобы они нападали на людей, а потом выпускает их на своих несчастных вилланов! Вот каков он, и я больше не могу выносить все это!

Не важно, было ли это правдой или нет, но Ранульф и не пошевелился.

— Тогда оставь его.

— Думаешь, я не пыталась?! Меня содержат как в темнице; следят, преследуют, запирают в моей комнате, когда его нет рядом… Ранульф взглянул на спящего мужчину.

— Так беги теперь. Я не вижу никого, кто остановил бы тебя.