И только сердце знает

Рейна едва не закричала от ужаса, увидев неимоверные страдания, отразившиеся на лице Ранульфа, когда он прогремел:

— Говорю вам, я не получил ни единого вашего письма, когда был в Монтфорде!"

"Хью похолодел при виде мучений сына и с дрожью в голосе прошептал:

— Значит, мой отец перехватывал их.

— Или лорд Монтфорд, — добавила Рейна тихо. — Не говорили ли вы, что он был близким другом вашего отца?

Хью даже не посмотрел в ее сторону. Он подошел чуть ближе к Ранульфу, и Рейна почувствовала, как страстно хочет он обнять сына.

Она сама хотела того же. Однако Ранульф снова сумел взять себя в руки, спокойное и безучастное выражение его лица не допускало и мысли о подобных нежностях.

— Я действительно писал тебе, Ранульф, — настаивал на своем Хью. — Клянусь тебе, что писал. Я даже посылал за тобой четыре раза, но всякий раз возвращались мои посланцы из Монтфорда, привозя с собой лишь извинения и объяснения, почему именно тогда тебе нельзя было отлучиться из замка. Полагаю, и об этом тебе не говорили?

Вместо ответа Ранульф еще сильнее нахмурился.

Рейна нервно открывала и вновь закрывала рот, не зная, стоит ли ей вмешаться. Несомненно, Ранульф не верил ни единому слову из того, что только что услышал. Но должен ли он был верить? В доказательство у него было лишь честное слово отца, но оно могло запросто быть лживым. За все это время они не приблизились к примирению ни на шаг, и если ему все же суждено было произойти, то должно появиться что-то, что доказало бы правоту слов Хью.

— Вы уверяете, что во время пребывания Ранульфа в Монтфорде вы получали отчеты о его успехах и даже сами писали ему. Но вот чего я никак не могу понять, как это вам удалось так много узнать о жизни, поступках Ранульфа после того, как он покинул замок.

На какое-то мгновение Рейне показалось даже, что лорд Хью не ответит. Он стоял, неуверенно и смущенно переминаясь с ноги на ногу и опустив глаза.

— Дело в том, что один из воинов Ранульфа — мой человек.

— Простой воин, который умеет писать? — усмехнулась Рейна.

— Он был моим секретарем. Ему совсем не нравилось, что я поручил ему делать, однако за все тяготы походной жизни ему было более чем хорошо заплачено. Так что в конце концов он остался доволен.

— Итак, вы шпионили за мной? — спросил Ранульф, однако в голосе его не чувствовалось особого удивления.

— А как еще мог я узнавать, что происходит с тобой? После того как ты покинул Монтфорд, я несколько раз писал тебе, если ты помнишь.