И только сердце знает

Она чувствовала его страшную напряженность, причины которой стали понятны лишь тогда, когда рука его двигалась вслед за его глазами по направлению к тому месту, что считается главной женской прелестью. Рейна поняла все, когда случайно взглянула на твердые выпуклости, видневшиеся под легкой тканью его нижних штанов. Рейна ломала голову над тем, почему прошлой ночью он чувствовал столь пожирающую страсть к ней… Возможно, только из-за того, что она так долго отвергала его, а он предупредил ее, что не терпит отказа.

А этот смех победителя, который немало позабавил Рейну, однако она до сих пор не могла понять, что послужило его причиной, а еще — почему он последовал непосредственно за его возмутительным вопросом, была ли она готова любить его в прошлый раз. Было совершенно очевидно, что он ничего не помнил, иначе не стал бы задавать ей столь глупые вопросы. И, вспоминая, что она была готова к его любви даже в ту ночь, Рейна почувствовала, как знакомое тепло обожгло ее поясницу. Этот его смех, который она впервые услышала, настолько изменил его, что Рейне показалось, будто рядом с ней совершенно другой человек, совсем не резкий, не грубый и не чужой…

Однако как недолго длилось ее блаженство! Если бы он снова не вскочил на нее в такой дрожащей спешке получить то, к чему так стремился… Вспомнив об этом, Рейна почувствовала новый приступ разочарования, и брови ее угрюмо сошлись на переносице.

Неужели это всегда так будет: неожиданное начало и непредвиденный конец?! А может, это было вполне нормально, и именно ее вина в том, что она не попадала в ритм его любви со своими запоздалыми ласками?

Звуки, донесшиеся до ее слуха, привлекли внимание Рейны, и, очнувшись, она заметила, что солнечный свет изгнал последние тени из их спальни, а одинокая свеча, которую она зажгла на рассвете, почти догорела.

Прошлой ночью Рейна совсем забыла о том, что ей необходимо было еще приготовить брачные простыни, поэтому она и встала так рано, чтобы у нее было достаточно времени воспользоваться своим заветным пузырьком и дать время высохнуть пятнам мнимой крови, пока за простынями не пришли ее воспитанницы и подруги, отдавая дань все той же традиции.

Звуки, привлекшие внимание Рейны, доносились со стороны кровати, и когда она взглянула туда, то увидела, что ее дважды супруг сидит в постели, строго нахмурившись, а сердитое выражение его лица не исчезло даже тогда, когда он все-таки отыскал свою жену, которая сидела в дальнем углу спальни возле окна.