И шарик вернется…

А что толку?» Докурил сигарету и тоже пошел спать.

Зоя помогала маме накрывать на стол. Салат оливье, селедка под шубой, пирог с капустой, жареная курица, советское шампанское — вкусное, полусладкое. К чаю торт «Прага», папа выстоял в кулинарии на Арбате два часа. Сели за стол, проводили старый год. Подняли тост за бабушку — она, как Ильич, строго и мудро смотрела с портрета. Посмотрели «Голубой огонек» и в три часа пошли спать, перед этим, конечно, убрав со стола и перемыв всю посуду. Просыпаться приятно в чистой и проветренной квартире.

Тетка Рая напекла пирогов — больших и кривоватых, с толсто защипанными краями. Шура нарезала винегрет, почистила селедку. Валерик, как всегда, с кривой и дурацкой ухмылочкой, довольно крякнув, поставил на стол литровую бутылку водки. Шура накормила мать бульоном, принесла чай и пирог. Мать помотала головой, заплакала, сжала Шурину руку и отвернулась к стене. Шура поцеловала ее.

– С Новым годом, мамочка."

"Мать головы не повернула. Шура плотно укрыла ее одеялом и, чуть приоткрыв форточку, пошла к себе.

Не включая света, легла на кровать и заплакала. Вспомнила, как совсем недавно — всего-то три года назад, так же, под Новый год, — мать крутилась на кухне, варила холодец, пекла малюсенькие, тающие во рту пирожки и свой знаменитый многослойный «Рыжик» с медом — язык проглотишь. Отец накрывал на стол — кружевная скатерть, хрустальные бокалы, отсвечивающие синими искрами под ярким светом сверкающей люстры. Расставлял стулья. Шура носилась из кухни в комнату — с салатницами и блюдами с закуской. Поглядывала на часы — скоро, совсем скоро придут гости. Мама переодевалась в спальне и выходила нарядной и надушенной красавицей. Отец обнимал ее и говорил, как вкусно она пахнет, а она вырывалась и ворчала, что он испортит ее прическу. Раздавался звонок в дверь, и Шура бежала открывать. На пороге стояли красивые и нарядные люди с подарками в руках — друзья родителей. Шуре что-нибудь приносили обязательно. Она проскальзывала в комнату и разворачивала шуршащую бумагу. Все рассаживались за столом, и отец открывал шампанское. Пробка выстреливала в потолок, и женщины пугались и кокетливо вскрикивали. Мама качала головой и, смеясь, говорила, что отец так и не научился открывать шампанское. Потом включали телевизор и хором считали удары курантов, громко кричали «ура», шумно чокались, целовались и поздравляли друг друга. Нахваливали мамины блюда, танцевали, разбрасывали конфетти и пели песни. Расходились под утро, когда открывалось метро.