И шарик вернется…

Отец объяснил, что ее не бросит.

– Дурочка ты моя. Закончишь школу, получишь хорошую специальность, которая ТАМ тебя прокормит, — медсестры, или парикмахера, или массажиста — и тоже подашь на отъезд. — И жестко добавил: — Делать здесь нечего. Это ты четко должна понимать.

– А мать? — спросила Лялька.

– Не инвалид, — бросил отец. — Избавится от меня и еще жизнь свою устроит. Молодая баба. И раздражителя в моем лице не будет. Успокоится.

– Без тебя проживет, — сказала Лялька. — А без меня?

Отец пожал плечами:

– Захочешь — возьмешь ее с собой.

– А если она не захочет уезжать, тогда как?

– Ну тогда это будет ее выбор. Запомни — выбор и выход есть всегда.

– Не всегда и не для всех. Только для таких уверенных, как ты, — грустно проговорила Лялька.

Она по-прежнему думала о Грише. Однажды собрались у Мити с Полей, разговоры были, как всегда, про отъезд.

– Сплошная диссидентщина, — смеялся Гриша и обнимал блондинку по имени Катя. Блондинка глупо хихикала и активно прижималась к Грише.

Лялька стояла на кухне и смотрела на темную улицу. Желтый фонарь отражался и отсвечивал в огромной луже.

– Грустишь? — Гриша подошел и обнял ее за плечи.

Лялька вздрогнула и повернулась к нему.

– А ты тоже уедешь? — тихо спросила она.

– Не с кем, — шутливо развел руками он. — А один я боюсь. Трус! — Он улыбнулся.

– Подожди меня, — прошептала Лялька.

Гриша внимательно и серьезно посмотрел на нее и кивнул. В кухню вошла пышногрудая Катя. Лялька отвернулась к окну.

Светик"

"Надо было срочно что-то делать.

Светик сообразила, что ей нужно сделать. Быстренько так сообразила. Главное — оказаться жертвой, тогда все пожалеют и простят. А если узнают, что по доброй воле, вот тогда хорошего не жди. Славик уехал на выходные в Тюмень. Светик лежала в постели и говорила, что ей очень плохо. Она засунула два пальца в рот, и ее вырвало прямо на ковер.